тем не менее, с болезненным интересом наблюдала, как обмениваются нежностями молодые, как Александр гладит или шлёпает Дашу по попке, после чего они чаще всего удаляются в свою комнату. И тогда начинается самое ужасное, прямо таки гестаповское издевательство — приглушённые, но вполне различимые звуки любовной игры, нарастающие вздохи и стоны, а затем Дашкины звонкие оргастические крики и утробное рычание кончающего Александра! Под эту сексуальную полифонию услужливая память непременно воскрешает обонятельное ощущение, и фантомный запах спермы переполняет ноздри!
Проклиная себя, Ольга Романовна обязательно дослушивала эту ораторию до финального крещендо, потом взбиралась на велотренажёр и исступлённо крутила педали. Крутила до полного изнеможения, чтобы еле-еле добрести до ванной на подгибающихся ногах, а потом рухнуть в постель...
Иногда расчёт сил оказывался неточным. Тогда струя воды, направленная под нужным углом на верхнюю часть вульвы, вносила коррективу в состояние одинокой женщины...
первое непонятное чувство с ней