я, ожидая ответа.
— Можно завтра занесу, мой автобус, он... - и замахал руками, я помню Максим живет за городом и каждый день ездит на автобусе, а он ходит четко по расписанию.
— Хорошо, где он лежит?
— На столе, с левой стороны от монитора, синий файл.
— Хорошо, я его возьму, беги, - стоило мне это сказать, как его уже и след простыл, - а остальным, прошу уделить пару минут, на вашу будущую зарплату.
Никто не стал возмущаться, все прекрасно понимали, что в данном случаи провинились, и вслед за мной поспешили к своим рабочим местам. Я поднялась на этаж выше, тут располагалась так называемая творческая мастерская, подальше от глаз и от клиентов. Иногда я приходила сюда, чтобы навести порядок. То есть, я командовала, а порядок они сами наводили. Они как дети, вечно переставляли местами мебель, строили из нее лабиринты. Куча кофр, софиты, стеллажи компашек и кассет, груды парфюмерии и реквизитной одежды. Мне нравилось их помещение, напоминало киностудию, в которой я еще в юности работала, атмосфера фантазии, сказки, хауса и раскрепощённости.
— Его стол вон там, - кто-то подсказал мне.
Я пошла кругами. Что они тут натворили, настоящий лабиринт из шкафов. Максим не любил, когда за ним наблюдали, он работал с графикой, прекрасный парень, любил тишину, порядок и покой. Поэтому не удивилась, что его рабочее место, было отдельно ото всех, и со всех сторон перегорожено. Я шла между шкафчиками, только голова торчала над ними. Мне казалось, что я сейчас заблужусь, настоящий лабиринт. Теперь понимаю, какие лабиринты раньше делали в садах, захочешь и не выскочишь от сюда. Надо поговорить относительно пожарной безопасности, так не годится.
Наконец я нашла стол Максима. На нем было все аккуратно разложено, ручки к ручкам, листы бумаги пачкой, журналы, линейки все на своем месте, как у первоклашки. На мониторе ни пылинки, я засмотрелась идеалом, даже у меня такого не бывает, педант.
— А что писать в 8 параграфе? – кто-то крикнул из-за шкафа.
— Пока пиши, что понимаешь, остальное подскажу, - ответила я, а сама взяла контракт и стала его читать.
Сама их составляла, поэтому знала все досконально, быстро пробежалась взглядом. Почерк не соответствовал тому, что я видела, он дергался, одна буква больше другой, порой некоторые слова просто не прописаны, спешил, сокращал, намазал, удивительно. В проходе появился Сергей.
— Все, - коротко сказал он, и протянул мне контракт, я молча его взяла и стала проверять заполненные пункты.
— Верно? – спросил он у меня и чуть наклонил на бок голову.
— Не спеши, - попросила его.
— А вот не понимаю, что тут такое в разделе 17.24.1, это что такое? – опять раздался вопрос откуда-то из глубины комнаты.
— Покажи, - контракты писались под каждого отдельно и были индивидуальными.
Что бы не выходить обратно по этим лабиринтам, повернулась на голос и протянула руку, в него тут же вложили пачку бумаги, я быстро нашла пункт.
— Пропусти его, ты ведь в рублях получаешь, а не в долларах, просто сделай прочерк.
— Понял, - ответил Олег, выхватил контракт и исчез.
Я смотрела через шкаф на головы ребят, они усердно заполняли бланки.
— Тут много буковок, - кто-то возмутился.
— А ты читай, как раз и вспомнишь алфавит, - съязвила я.
— Да, я так до утра, - снова возмутился тот же голос.
— А я не спешу, подожду.
Повернулась к Сергею, он сидел и молча смотрел на меня, глазки прямо ангельские, ну, что за пай мальчик. Я снова взяла его контракт и повернувшись к нему спиной, не хотела на него смотреть, смущал он меня,
Больничное приключение