— окликнул меня Михалыч. Мы отошли от прикрывающий наш отход из пулемета Марины. Примерно на триста метров по направлению к блиндажу. Я вел раненную Свету, а Михалыч свою жену Оксану. Обе девушки потеряли много крови и самостоятельно не могли передвигаться. Ханна прикрывала наш отряд с тыла, со " шмайссером" в руках. Немецкая лётчица, добровольно пошла с нами, так как назад дороги для неё уже не было. Наверняка кто-то из " бранденбургевцев" видел как она стреляла из автомата по ним. И если молодая гауптман попадёт к ним в руки, то её сначала изнасилуют, а потом расстреляют. И это в лучшем случае, а то могут и пытать чтобы выведать у неё кто был с ней? Часть оружия мы побросали на месте боя. И сейчас автоматы были только у меня и у Ханны. Михалыч правда тоже был вооружён, но не "шмайссерами" как мы с Ханной, а карабином " mauser". Который он не захотел бросать и нёс его с собой. А ещё муж тёти Оксаны, тащил на плечах рюкзак с " панцершоколадками". Он ни в какую не захотел оставить их на месте боя, и понес с собой. Ведь из за этих шоколадок мы попали на остров и переместились в прошлое. И к тому же они давали старому импотенту молодость. И он мог трахать женщин и молодых девушек, съев всего лишь одну шоколадку.
— Не могу Михалыч, моя мать там одна. И я хочу ей помочь. Уходите к блиндажу, а мы с Мариной вас догоним.....
— ответил я мужу тёти Оксаны и жестами показал Ханне, чтобы она поддерживала Свету, помогая ей идти к входу в блиндаж.
— Costa, Costa, geh nicht... ..
— залепетала немка, прося чтобы я не уходил от неё. Белокурая валькирия, похоже если и не влюбилась в меня, то была неравнадушна ко мне.
— Я вернусь Ханна. Обязательно вернусь дорогая.....
— крикнул я девушке и махнул рукой Свете, которая из кровопотери не могла говорить. И только умоляюще смотрела на меня, прося глазами чтобы я не уходил. А я уже бежал по лесу к матери, слыша как взорвались гранаты в том месте где она лежала с пулемётом. Страха у меня не было, просто я очень хотел увидеть свою мать живой и невредимой. И ещё я понял, что самый дорогой на свете человек это мать. Которая ко всему была ещё и моей любовницей. У меня почему-то появилась уверенность, что Марина не погибла. И то что из нашей группы тоже никто не погибнет. Этого не допустит " Плетнёвский призрак". Ведь тогда некому будет хоронить его и погибших с ним товарищей. Чьи скелеты лежали на нарах в блиндаже на острове.
— Костя, зачем ты вернулся сынок....?
— крикнула мне Марина, когда я лёг к ней в укрытие под ствол старой березы. Метрах в десяти от неё лежали два убитых немца. И рядом с ними виднелись воронки от гранат. У моей матери кончились патроны к пулемёту. И она пустила в ход две ручные немецкие гранаты с длинными деревянными ручками. Которые у неё были всегда под рукой.
— Я за тобой любимая Мариночка. Ты ранена дорогая? Пошли скорее от сюда, я тебе помогу....
— сказал я матери, видя что из простреленной ноги у неё идёт кровь. Рядом валялась аптечка немецкой летчицы. И я прямо на штанину не разрезая её, наложил Марине бинт, чтобы остановить кровь. А ещё я снял с неё ремень и перетянул им ногу матери. Под коленом на бедре, чтобы кровь не
Рафик Ахмад. ч.4