она своего немецкого бога вспонила. Нет точно, женюсь на Ханне. Ведь она всё равно теперь тут останется в Плетнёвке, а назад в блиндаж мы больше не пойдём. Думал я с наслаждением ебя немецкую аристократку стоя прижав её к березе. А то что Ханна была барских кровей. Так это чувствовалось по её холеному телу, бархатной коже и надменному взгляду голубых глаз.
— Костя, ты совсем без головы что ли сынок? Куда вас трахаться понесло? Тут же кругом мины. Стойте где стоите, олухи царя небесного.....
— прокричала вышедшая из блиндажа Марина. Она была голой и прежней сораколетней женщиной. С огромным чёрным треугольником волос на лобке. Действие первинтина кончилось, а возможно он и не действовал в нашем времени омолаживающе.
— Сейчас я палку сломлю и посмотрю вокруг вас, может в траве " лягухи" на растяжках стоят....
— сказала мне мать, ломая тонкий орешник возле блиндажа. И сломив палку, пошла с ней к нам, раздвигая траву как миноискателем. Марина права, подходы к блиндажу были заминированы. А я совсем про них забыл и не предупредил об минах Ханну?
— Ну вот и " лягуха" у вас под ногами молодёжь. Ещё шаг и вы бы на небеса вдвоём отправились.....
— Марина раздвинула палкой траву возле наших ног. И осторожно вытащила из неё банку с торчащими рожками стабилизаторами.
— Сколько лет прошло а она как новая.....
— произнесла моя мать, и размахнувшись бросила мину в болото. И тут же раздался взрыв, а над болотом поднялся водяной столб.
— Ну вы в рубашке родились молодые люди. Если бы не я, то пополнили число мертвецов этого острова. Идите строго за мной, вслед в след.....
— приказала нам моя мать и мы пошли за ней с Ханной, держась за руки. Благодаря судьбу что Марина вовремя проснулась и вышла поссать из блиндажа.
— Что за взрывы у вас тут Сергеевна....?
— спросил у моей матери Михалыч, вылазя наружу из военного укрытия полицаев. Он опять стал прежним, с большим пивным пузом и пропитым лицом алкоголика. Вслед за мужем тёти Оксаны, вышла сама хохлушка. Тоже постаревшая, с чёрным волосатым лобком и отвислыми грудями. А за ней вылезла Света и родственник Михалыча, его дед Иван.
— Да вот молодые решили возле той берёзы потрахаться. А там мина была. Хорошо что я поссать проснулась, а то хана бы им обоим.. ...
— ответила Марина, садясь возле блиндажа на корточки ссать. Рядом с ней пристроились и Света с тётей Оксаной. Ведь вчера выпили много шнапса. И наши женщины дружно поливали ссаками, траву под ногами. Выгоняя переработанный организмом шнапс наружу.
— Что смотришь на меня Ваня? Страшная я стала постаревшая? Теперь небось не будешь меня любить такую....?
— спросила Марина у родственника Михалыча. Иван и Ханна, которые не знали что в этом блиндаже происходят чудеса омоложения. С удивлением смотрели на постаревших на двадцать лет женщин и Михалыча.
— А вот не угадала Сергеевна? Ты мне такой ещё больше нравишся Марина. И теперь я верю что Костя твой сын.....
— Иван обнял мою мать и поднял её как пушинку на руки. Сила у этого рослого и симпатичного парня, была богатырская.
— Ну тогда неси меня в блиндаж одеваться и пошли поскорее в деревню. Затопим баньку и там мы с тобой потрахаемся. Я ещё лучше чем молодая ебусь.....
— захотала моя мать, на руках у молодого парня, сына ей по возрасту. А мне её блядский смех стал неприятен, как и поведение. Даже не верилось что она так храбро сражалась. А сейчас ведёт себя как шлюха.
Лене было 17