сравнить красоту и многообразие женского белья с убогим и неудобным мужским?! Какие все-таки дуры эти бабы!
За это время я настолько освоился с выбранной ролью и привык к своему образу жизни, что не опасаясь ничего пошел в театр. Сдав в гардероб пальто и сапоги, я бродил в фойе, цокая каблуками туфель, с безупречным макияжем на лице, в нарядном платье, с сумочкой, в тонких капроновых чулках, на мочках ушей висели клипсы, на груди цепочка с медальоном. В фойе было большое на всю стену зеркало, мимо которого я прогуливался, искоса любуясь своим отражением, отходил подальше, поворачивался и шел в сторону зеркала, придирчиво следя за своей походкой. Перед ним я остановился, вынул из сумочки тюбик с помадой и слегка подвел губы, хотя никакой необходимости в том не было, слегка поправил волосы. Потом, какое нахальство, зашел в дамский туалет и поправил чулки, хотя и в этом не было никакой нужды. Ни одна женщина не обратила на меня внимания, для них я был своей.
Сначала я боялся встретить кого-нибудь из знакомых, одноклассников, но опасения были беспочвенны, в этом районе меня никто не знал, а в этой школе я учился с лета, после переезда в новую квартиру, друзей не завел, и в новом дворе друзей у меня не было. Не знаю, заметил ли кто изменение моей походки, моих жестов. Но упреков я не слышал, хотя было порой не легко взять себя в руки и поступать по-пацански, помня, что одет в данный момент как парень. Хорошо, что я мало беседовал с окружающими в качестве девушки, иначе мог бы оговориться порой, невольно выдав свой пол.
Меня немного угнетало одиночество, что такой я один, нет родственной души, с которым можно было быть самим собой, не скрываясь. Если бы не было отца, я бы открылся маме, она бы приняла меня таким, она ведь всегда хотела иметь дочку, что свойственно, наверное, всем мамам.
Наконец настала весна, стало тепло, начал таять снег, чаще стали появляться женщины в капрончиках, выставляя на показ свои прелестные ножки, я не отставал от них, сменил простые чулки на тонкий капрон, зимние сапоги на весенние полусапожки на каблуке, зимнее пальто уступило место весенней куртке. На голове в основном была вязаная шапочка с балаболками или капроновый платок. Я не прекратил посещать женские отделы универмагов, захаживал в обувной отдел, где примерял всевозможные туфли.
Однажды, гуляя по улице, меня вдруг окликнул женский голос.
— Девушка!
Я обернулся и увидел незнакомую женщину. Она показала мне глазами на мои ноги.
— У вас стрелка пошла на чулке.
Я взглянул на праву ногу и увидел, стрелка скоро дойдет до колена.
— Ой, -пробормотал я, -какой комар. Спасибо.
Поблагодарил я женщину и начал думать, как быть, даже не порадовавшись, что меня приняли за девушку, совсем не усомнившись. Впрочем, иного и быть уже не могло, я уже настолько освоился в своей роли, что и сам считал себя больше девушкой, чем парнем.
Домой идти далеко и стыдно молодой приличной девушке ходить в драных чулках. Я зашел в ближайший промтоварный магазин и двинулся в свой любимый отдел, выбрал юбку и зашел в примерочную. Чашечки моего бюстгальтера были набиты чулками, в примерочной я сменил чулки и вполне довольный покинул магазин, так ничего и не купив. Как ловко я придумал набивать лифчик чулками, которые всегда могут понадобиться, например, похолодает и придется надеть теплые чулочки, главное, чтобы было, где переодеться.
После этого я даже проделал такой трюк, в очередной раз, прохаживаясь по поликлинике, я зашел в туалет и поменял телесного цвета чулки на черные,
Мне говорят