Категории: Минет | Остальное
Добавлен: 02.03.2019 в 05:43
не решительно обхватив свою вздыбленную плоть в кулак.
— Подари мне свой Огнь! — открывая рот и призывая излиться в него, она стала усиленно теребить щель промеж своих длинных, стройных ног.
Больше терпеть Кузьма был не в состоянии. Встав над ее головой, он направил свою плоть ей в горло, сделал несколько возвратно-поступательных движений и, дрожа коленями, скрепя зубами, излился.
Таисия приняла все до капли и облизала припухшие от возбуждения губы. Зеленые глаза ее немного посмеивались, лучились, но от движения руки, быстро затуманились, покрылись истомой. Содрогаясь, она издала стон и обтерла мокрые пальцы себе об живот.
— Это тебе за то, что сберег меня от насильника...— обессилено закрывая глаза, произнесла она. Давай спать. Устала.
В Кронштадт теперь идти было нельзя. Убийство двух офицеров каралась смертью или каторгой. Ни того, ни другого Вторушин не боялся и сдался бы в Сыскной приказ, но он был не один. Рядом с Кузьмой находилась Таисия, девушка о которой он мечтал последние три года. Ласками у костра, она разбудила в сердце моряка еще и ревность к тому кого она звала княжичем. Мужское самолюбие вскипело в нем холодным штормом Северных морей. Кузьма понял, что Таисия ему дороже всего, даже дороже моря, и, любит она его или нет, он не оставит девушку до тех пор, пока будет в нем нужда.
Немного пожив у заводи, обождав, когда из округи уйдет воинская команда, Кузьма и Таисия подались в Москву. Лошадь девушка продала в ближайшем селении, а морскую справу Вторушина обменяла на сапоги, холщевые порты и крестьянский зипун, для себя взяла платок, теплую одежонку. Шли они пешком, только к зиме добрались до места. По дороге она рассказала Кузьме, что была послушницей на Исеть-реке, в Верх-Течинской Введенской женской обители прислуживала одной опальной княгине, и она ей сказала слово заветное, с которым в Москве примут с радостью.
И добавила: «А разбойники мы с тобой, или нет, молодец. И от кого хоронимся. Тем людям безразлично».
Людей, кому безразлично, они нашли, еще не доходя до города. Приблудившийся к ним юркий мальчишка, за небольшую плату согласился тайно провести до нужного места. Узнав, куда Кузьма с Таисией идут, он немного потоптался, пошмыгал носом и снизил цену вдвое. Обойдя заставы Москвы, они вышли к Сухаревой башне. Сродни колокольне Ивана Великого, она каланчой возвышалась в преддверии Земляного города.
— Вот, она «Невеста Ивана Великого», — протягивая руку к оплате Таисии, проговорил он, — а изба с подворьем, что надобны ближе к Басманной слободе. На воротах юродивый вырезан.
— Бери гривенник, сговорились же! — пытаясь ему утереть рукавом нос, ответила девушка.
— Не... Медного пятака довольно. А то Ванька-Каин, за жадность накажет.
— А это, кто еще будет? — спросил его Кузьма.
— Кто Ванька-Каин! — глаза мальчишки удивленно округлились. — Туда ли вы направляетесь? Куда казали.
— Туда, туда... — мягко прожурчала Таисия, все же поймав его нос в широкий рукав. — А ну, дуй!
Мальчик с неохотой освободил обе ноздри, неуважительно косясь на Вторушина.
— Это он так, взболтнул... — разогнала Таисия его опасения, — Кто ж Ваньку-Каина не ведает!.. С нами пойдешь или останешься?
— Мальчик отрицательно мотнул головой, избавляясь от ее назойливого рукава.
— Тогда бери пятак и скорее беги в Обжорный ряд. Замерз, воробей! Там хоть едой согреешься.
Когда мальчик убежал, Кузьма спросил:
— Откуда ты знаешь Ваньку-Каина?
— А я и не знаю. Для мальца было сказано. Пошли подворье с юродивым на воротах сыскивать...
Фирма