Я посмотрел на висевший член — редкое явление, когда я голый. Тина улыбнулась, подбадривая меня, брызнула зеленью глаз, спрыгнула с валуна, присела к нему.
— Хороший, красивый, любимый вставай...
Она чмокнула его в самый кончик. Я посмотрел на Девицу-Водицу — кто его знает, может тем Тина себя выдает. Земля Вода улыбалась, было видно, что ей доставляет удовольствие слушать нежный договор девушки с членом любимого.
Не трогая руками, Тина захватила его ртом и приподняла, обращая взор на меня, прыснула смехом, выронила и снова вобрала губами в себя. Пальчиками, побежала по моему животу, груди — выше, выше. Словно дирижер, она задавала темп, метр, ритм, направление мелодии любви. Член окреп, восстал, возродился.
Она еще раз чмокнула его в самый кончик, поднялась, прижалась ко мне грудью с твердыми сосками и шепнула:
— Ты должен это сделать сам... Подари свое семя реке.
Я обнял Тину, провел левой рукой по ее спине, пальцами к ягодицам, прижал к себе. Ладонью правой обхватил член, который, как никогда, выглядел красавчиком — подрумянился от ласки ее губ. С мыслью: «Чего испугался? Я же люблю ее!», — оголил голову, закрыл, повторил...
Тина приложила губы к моей шее, пульсирующей жилке, и дышала в такт моего сердца, быстрее, шумнее...
Меня стало забирать удовольствие, подошло и неожиданно остановилось. Я провел средним пальцем левой руки меж ягодиц любимой, ласково, подушечкой, ткнул в чуть влажные лепестки ее влагалища. От неожиданности, Тина айкнула и чуть подпрыгнула. Мой член забился в оргазме, капли спермы брызнули далеко, и упали в реку, расходясь кругами.
Тина украла у меня поцелуй...
— Напугал, дурачек, — шепнула.
— И что дальше? — спросил я.
— Смотри, — на воде круги! Жди...
В том месте, куда упала моя сперма, река забурлила, вздыбилась гейзером и опала, оставляя над водой мое отражение.
Тина жарко расцеловала меня.
— Получилось, получилось! Любый, любый, любый! — трижды повторила она и, взобравш
ись попой обратно на валун, обратилась к Праматери: — Земля Вода, прошу тебя, соедини отражение с телом смертного воедино, также как нас любовь соединила.
— Это твое желание?
— Да...
— Хорошо, я выполню его...
Земля Вода обратилась ко мне.
— Прошел ты великое испытание, молодец! Не один прошел, с любовью своей. Огнь твой светоч, как и твое отражение! Воссоединись же с ним тогда и откроется тебе дорога в Правь.
Я подошел к самому себе, оглянулся, взглядом спрашивая Тину — что делать? Она выкинула вперед руки и изобразила объятья. Облапить самого себя не получилось, отражение вошло в меня как только раскинул руки, я почувствовал, силы мои удвоились, — член снова встал.
Земля Вода улыбнулась и проговорила:
— Мне пора...
Тина кивнула и стала расчесывать правую сторону своих русых локонов. Река как бы развернулась, и теперь вытекала из солнца, что вставало на востоке. Занималась заря.
Она вскочила ножками на валун и закричала:
— Эге-гей!!! У меня получилось! — спрыгнула в мои объятья, скользнув обнаженными бедрами по твердому члену.
Мы стояли, смотрели в глаза друг друга и молчали. Нам не хотелось говорить, просто прижимались обнаженными телами в объятии.
— Теперь тебе придется ублажать нас двоих с отражением, — проговорил я, только через какое-то время.
— И ничего, и не двоих! — ответила она. — Сейчас холодно станет, Антошка... Замерзнешь. Побежали в палатку...
Апрельское утро вступило в свои права, обдавая нас прохладой. В раскинутую на углях костра палатку, мы влезли покрытые мелкими пупырьками, Тина прижалась ко мне и затихла, согреваясь.
— Неугомонный какой! — шепнула она.
— Кто?
— Он! Давай его мне, меж ножек... зажму... согрею.
Она приподняла ногу, я просунул стоявший член, опустила.
Мои незабываемые подвиги