— Извините, я хотела бы помочь, но не знаю, как, — очнулась я наконец.
— Вызови демона ещё раз. Он подскажет выход. Ведь ты это умеешь.
— Подождите, я сейчас.
Я вышла на площадку и позвонила бабе Вале.
— Кого там несёт? — послышался знакомый старческий голос.
— Это я, Татьяна.
— Таня? — дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель показалось сонное лицо, — почему не спишь.
— Баба Валя, помогите. Можно остановить тот обряд, который начал действовать?
— Какой обряд? Чего ты несёшь?
— Ну, с моими вещами, с теми куклами.
— Тебе что, дурной сон приснился?
— Позавчера вы дали мне куклы, которые сшили. Чтобы я их проткнула булавками.
— Свят, свят, свят. Я набожная прихожанка и в церковь хожу. Господь с тобой. Где ты этой дряни начиталась? Ты в своём уме, девочка? Какие ещё куклы? Я никогда не шила кукол.
— Вы давление ко мне измерить приходили.
— Я сама себе его меряю. У меня хороший цифровой прибор.
— Но вы же говорили, что он барахлит.
— С ним всё в порядке. Да что с тобой? Говорила тебе, сидение за компьютером до добра не доведёт. Торчите в этих инстаграммах сутками, а потом с ума сходите. Иди спать.
И баба Валя захлопнула дверь. Я повернулась и столкнулась с матерью Анатолия.
— Ты! Ты пожалеешь, — прошипела она, и стремглав побежала вниз по ступенькам.
Наутро из теленовостей я узнала, что сын влиятельного олигарха Анатолий Кадомцев умер в больнице от какой-то страшной инфекции. Месть свершилась. Так кто же это приходил в облике соседки? А эта женщина. Она сказала — демон. Я демона впустила? Он трогал меня, прикасался. Пометил. Баба Валя всегда звонила в дверь. А это постучалось. Именно стучалось. Господи, я не узрела в её облике тогда, что за домашним халатом скрывается стройный девичий стан, а не старушечья фигура. И на руке была надпись. Она мелькнула перед взором, когда та сущность гладила меня по голове.
Там было три девятки. Только сейчас я поняла по настоящему — шестёрки. Но ведь она всегда делала пометки на руках, когда куда-нибудь ходила. Ну, чтобы не забыть по дороге, зачем пошла. Такое с ней бывало. А может, я схожу с ума? Но ведь насильники один за другим в одночасье отправились на тот свет. Мне их не жаль. Они горят в аду. И не просто горят. Теперь я знаю. Настоящая преисподняя гораздо хуже, чем преподносит писание. Вселенная чистого хаоса. Вселенная абсолютного зла. Параллельная вселенная. Она рядом. В наш мир из неё проникают сущности. Какие? Лучше уж никому не знать до срока. Больше ко мне никто не приходил, в дверь не стучался, и никак не беспокоил. Баба Валя про обряд не заикалась. Однажды, набравшись смелости, я отправилась в поле и отыскала место, где сожгла куклы. Пепелище поблёкло и почему-то по конфигурации напоминало шестиконечник. Трава на нём так и не проросла. В моём еженедельнике между страниц лежит стодолларовая купюра, которую один из парней тогда засунул мне в трусы. Я не знаю, что с ней делать. Пока не знаю. Но чувствую присутствие чего-то рядом. А по ночам отчётливо я слышу голоса. Они твердят мне о каком-то зове. Что я должна и дальше продолжать. Они побуждают меня на этот путь, и я не в силах воспротивиться. Я вмешалась в естественный ход событий, и нечисть призывает меня в свои слуги. Мне выбора не оставляют. Вернее был, когда в облике соседки ко мне заявилось оно. Но я дала согласие с готовностью на месть. Она затмила разум и глаза. Сейчас же поздно, я
Бог любви