спустя много лет ты его чувствуешь как свою руку, ногу, голову и все остальное в придачу — понятно?
— Не совсем!
— Потом, осознаешь, осмыслишь, сейчас тебе нужно вернуться и уговорить Алису покинуть полукапонир до боя, — произнесла Аглая и взмахнула платком, на котором была четко видна веревка моего рода — ДНК.
*****
Я снова оказался у перископа в пулеметном ДОТе, Алиса усердно трудилась над моим членом собирая ртом с него остатки спермы. Мысль что любовь моих дедушки и бабушки длилась всего три дня, никак не покидала меня. Я поднял ее с корточек, обнял, поцеловал, но это был не поцелуй страсти, так обычно встречают родственником, которых давно не видели.
Смотрел на Алису стараясь запомнить лицо своей бабушки, каждцю черту, даже имя которой я не знал. Алиса Сергеевна Сполохова, военврач третьего ранга — моя бабушка! И старший лейтенант РККА мой героический дед. Это отразилось на моем лице, и это заметила Алиса.
— Не понравилось? — с печалью в голосе произнесла она, по-своему поняв мой престольный взгляд.
— Что ты! Очень... Я вот о чем подумал. А если у тебя будет ребенок от меня? Тебе тогда нужно жить!
— Без тебя? Не хочу! — резко ответила она и отвернулась.
Я ее обнял и ласково снова повернул к себе. Не решаясь сказать Алисе всю правду, которую ей будет тяжело осознать и принять, перешел к более мягкому варианту разворачивания дальнейших, возможных событий.
— Просто поверь мне, ты медик и знаешь, для того чтобы забеременеть женщине нужен всего лишь один половой акт с мужчиной. Он у тебя был! Очень скоро ты сама убедишься в моей правоте. У тебя родиться мальчик, сын. Иди и главное выберись от немцев живой, во что бы то ни стало — выберись. Я знаю, у тебя получится.
Мы долго прощались, пока снова не прогремел выстрел из танка КВ, словно оповещая нас — время закончилось. Заплаканная Алиса, последний раз поцеловала меня и выскользнула наружу, я закрыл железную дверь своей славной могилы и посмотрел в перископ.
Колонна немцев шла по дороге. Наблюдая за движением врага, немного подождал пока Алиса подальше отбежит от полукапонира, сел к пулемету, открыл бронированную заслонку амбразуры и нажал на гашетку. Отмечая в прорезь прицела, как немцы разбегаются по разным сторонам дороги, я чувствовал себя Чапаевым, мои губы шептали: «Врешь, не возьмешь!». Пустые гильзы сыпались в гильзосборник, несмотря на вентиляционные шахты, стало дымно, запахло отработанным порохом.
Приключения Кэти. Часть вторая