а?! Такие дела важные, что чулки забыла в гостях, шлюха, так сильно домой спешила?!
— Ты чего? Я не...
Резко вскакиваю, повалив стул, делаю два быстрых и стремительных шага к жене, хватаю её с силой за плечо и вдавливаю в стену:
— Ну и как, понравилось чужие хуи сосать, а?!
***
Вика рыдает и хлюпает носом и тащится за мной в ванную комнату. Она уже догадывается что её жопу ждут сегодня не слишком весёлые приключения. Но она ещё не догадывается, насколько. В ванной заставляю её сквозь рыдания сделать промывание кишечника. Не хватало ещё возиться в дерьме этой дерьмовой бабы. Оставив на ней топик с лифчиком, тащу в спальню, кидаю на кровать, сам сажусь на край супружеского ложа. Вика лежит на животе, лицом уткнувшись в покрывало, ноги чуть раздвинуты. Между ягодиц поблескивает в слабом свете ночника обильная смазка. Не хватало ещё на сухую ебать эту шалаву, так и хер стереть немудрено! Лицо она прикрыла ладонями, плачет потихоньку. Ждёт, когда я начну. Но я беру телефон, набираю номер, подношу трубку ко рту и коротко говорю:
— Пора.
Вика не поняла, что я говорил по телефону и недовольно промычала сквозь простыню:
— Ну, так начинай, раз пора. Чем быстрее, тем лучше.
— Подожди.
Оооо, нет детка, быстро ты сегодня не отделаешься. Ночь тебе предстоит долгая и трудная. В паху у меня приятно ноет от предвкушения предстоящего зрелища.
За те недели, что я следил за перепиской сладкой троицы, смотрел фото и видео с их вечеринок, я едва не стёр свои ладони до крови. Смесь злости на жену, обида на себя, рогоносца, их пошлых разговоров и развратных файлов дала о себе знать. Я дико заводился от их действий, меня безудержно возбуждала вся эта ситуация. Как только Вика уходила на очередные блядки, я во всех красках представлял как её имеют в два смычка, как она дико стонет и извивается под двумя крепкими хуями, как глотает их сперму и размазывает её по своим колыхающимся сиськам и мягкому животу. И я решил лицезреть всё это в живую.
***
Когда вскрылась вся эта ситуация с Викой, в памяти моей всплыли картинки из давно минувших дней. На дворе месяц май, на мне армейская парадка с аксельбантами и погонами младшего сержанта, я неспеша иду по родному городу, наслаждаясь буйством зелени и запахом сирени. Два года в армии позади и ноги сами несут меня домой, к родителям, старшей сестре и, самое главное, к моей невесте, моей ненаглядной Оленька, честно дожидавшейся меня все эти два года, проведённые в суровом климате полярного Урала. Её письма согревали меня в лютые морозы и метели, были словно глоток свежего воздуха в смраде северных болот. Я, наконец, дома, спешу обнять родную мать, но сначала иду к дому невесты. Гормон всё же сыграл свою главенствующюю роль. Почти два года без женской ласки, это вам не шутка!
Сюрприз будет что надо! Ведь в письме я написал, что приезжаю только послезавтра. То-то Оля обрадуется, кинется мне на шею, будет покрывать жаркими и страстными поцелуями, а потом мы, как в старые добрые времена, пойдём на сеновал и будем любить там друг-друга нежно и страстно!
Подхожу к знакомой калитке, тихонько открываю её и иду к дому любимой. Старый пёс Мухтар гавкнул разок для приличия, но после заранее заготовленного куска сахара узнал меня и бросился облизывать. Я без препятствий подошёл к любимому окну, позвать Оленька, как раньше. Заглянул в него и обомлел: моя Оленька, моя верная и ненаглядная невесточка, стояла на своей кроватке раком, абсолютно голая, а сзади и
Неожиданное рабство.