Под лодыжкой действительно была полоска грязи, она образовалась из-за того, что верх туфельки в этом месте часто тёрся о пяточку. Я трепетал от такой близости к женским ножкам. Оксана специально выставляла всё в неприглядном виде, чтобы я почувствовал себя униженным. И это ей здорово удалось.
Оксана не торопилась. Опять пауза, насмешливый и высокомерный взгляд в её глазах, а я возбуждённо вперился в прекрасную ступню, желая покрыть каждый сантиметр страстными поцелуями. Испытание не из лёгких: с одной стороны - взять бы да насладиться этой прелестью; с другой стороны - как я могу без спроса на это пойти? Я только и сделал, что вытянул шею так, чтобы хотя бы вдохнуть аромат ступни.
Я принялся выполнять её приказ. Принялся выполнять с большим удовольствием. Я хотел, чтобы Оксана видела, что я выполняю приказ с удовольствием... но её следующие слова меня озадачили:
— Да, ты, - идиот! - не скрывая отвращения, воскликнула Оксана.
Я понял так, что ей стало стыдно за меня. Она-то думала, что я отнесусь к этому по-другому и прекращу позориться, обернув всё в шутку. Но мне-то действительно хотелось предстать униженным, чтобы она при этом ощутила своё величие. В этот момент я подумал, что у нас с ней ничего не получится, то есть не сможет Оксана войти в образ рабовладелицы... Ан, нет.
— Свинья, ничтожество - произносила Оксана, как-то обиженно, но вполне серьёзно и как можно оскорбительнее.
А я увлечённо покрывал её ступню поцелуями. И действительно наслаждался, ведь эти ножки, мало того, что они просто загляденье, ещё к тому же довольно лакомый кусочек. Не смотря на неопрятность - от них не оторваться.
Оксана некоторое время наблюдала за моими действиями. Потом, видимо, всё же переосмыслила происходящее в свою пользу. Она оживилась: смело оттолкнула меня ножкой, встала, сняла с себя трусики, схватила мои волосы и, прижавшись промежностью к моему лицу, принялась тереться о губы. Оксана трахала меня. Она трахала меня по-настоящему зло, жёстко, с подчёркнутым превосходством. С одной стороны я восхищался этими её действиями, с другой стороны был немного огорчён, ведь мне казалось, что ножкам было уделено мало внимания. Но Оксана сама знала, что делает. Она обходилась со мной круто, тем самым хотела возбудиться и самоутвердиться в своём новом положении, то есть закрепить для себя самой образ властительницы.
Возбудилась, но кончать не стала. Оттолкнула меня.
— Так, ошмёток! - почувствовав вседозволенность, изменила и поведение - Я из тебя сейчас преданного раба буду делать!
Села в кресло, элегантно расправив юбочку, откинулась на спинку. Величавая, серьёзная.
— Я тебя не спрашиваю: "хочешь ты быть моим рабом или нет", потому что не я для тебя должна стараться, а ты для меня! Ясно?
— Да, госпожа! - я подполз к ней на коленях и принялся целовать ступни.
— Что тебе ясно, придурок!? Чтобы стать моим рабом - это ещё заслужить надо!
— Я готов на всё - возбуждённо лепетал я.
— Мне нужен настоящий, послушный раб!
Я молча и в полузабытьи нежно целовал её ножки. Она не могла не видеть моего лица и не могла не понимать моего состояния. По-разному подставляя ножки для поцелуев, Оксана некоторое время оценивающе наблюдала за мной.
— Попробуй только проявить недовольство, жалкий пи***из! - пригрозила она.
Через некоторое время нагнулась и подняла с пола свои трусики.
— Ну-ка, собачка, - кинула их в сторону и приказала: - Апорт!
Я поцеловал обе ножки, как бы в подтверждение, что приказ понял, и на коленях пополз за трусиками. Трусики Оксаны - вещь для
Ночные Беседы 1