на ногах, которые, наверняка, выглядят неопрятно из-за того, что в туфлях тёрся мой мокрый член. Я сказал Оксане о том, что хочу целовать её ножки и промежность.
– Что ж, ты получишь мои ножки, как награду. Принеси табурет.
Оксана сняла туфельки, положила обе ножки на подставленный табурет и сказала, что моя награда ждёт меня.
Пальчики, приправленные солоноватым вкусом пота и спермы. Я целовал и сосал их, закрывая глаза от наслаждения. Кстати, табуретка была поставлена для того, чтобы Оксана видела, какое это для меня удовольствие.
Оксана возбудилась, ей уже было невтерпёж. Скинув с себя трусики, села поудобнее в кресле, развела ножки, молча указала пальчиком на свою мокрую щёлку и закрыла глаза.
Мои губы и язычок прижались к источнику гигантского возбуждения.
Что и говорить, оргазм удался на славу.
Оксана оттолкнула меня от себя ножкой. Я сел на пол с улыбкой и захотел узнать её мнение:
– Ну, как? – в смысле: “понравилось”, я посчитал, что если она кончила, то закончилась и наша ролевая игра.
– Это что ещё такое!? – Оксана выпучила глаза и так на меня посмотрела, будто я сказал про неё возмутительную гадость, – Как ты посмел разговаривать со мной в таком тоне!?
Моя улыбка оказалась не к месту и выглядела совершенно по-идиотски. Я был испуган, снова встал пред ней на колени, склонив виновато голову. Мне было понятно, что если и будет возврат к приятельским отношениям, то команда на это должна исходить опять-таки только с её стороны.
– Слизняк, твой голос тут никто и слышать не желает…
По-моему, я весь вечер ей испортил?! И как мне теперь эту вину искупить…
Страстная практика