Едва мы отъезжаем от нашего города, как слышим стук в дверь и приятный женский голос:
— Можно к вам?
Мы с Викой переглядываемся и я отвечаю:
— Да.
Дверь открывается. На пороге стоит и улыбается миниатюрная миловидная брюнетка с бутылкой красного вина в руке:
— Не желаете выпить хорошего вина в приятной компании?
— А что за повод? — удивляется Вика внезапному предложению.
— У мужа день рождения, а весь вагон, как назло, не пьющий! Все семейные, с детьми. С самой Москвы не с кем выпить!
— Так и мы тоже, — Вика указывает на Мишу и Сашу, наших сыновей, с любопытством пялящихся одинаковыми большущими глазами на внезапную гостью.
— Ой, — задорно хохочет гостя, — я и не заметила ваших малышей! Какие милые пупсики!
Миша с Сашей улыбаются в ответ.
— Ой, что же это я, забыла представиться! Света.
— Вика.
— Ваня. А это Саня и Мишаня, наша гордость!
— Саня и Мишаня отпустят папочку ненадолго, а? — сюсюкает Света. Глядит на Вику, — А мамочка посидит пока с вами.
Вика соглашается отпустить меня, только не надолго. Пропустить по рюмашке вина и обратно — под бочок к любимой.
— Ой, как хорошо, что есть ещё на свете такие любящие жёны! — снова заливисто хохочет Светлана, — Я бы своего Игорька ни за что одного не отпустила!
Мы со Светой идём в их купе. На пороге нас встречает невысокой широкоплечий мужчина, её муж:
— Ну наконец-то, — приветливо улыбается он, — а то развелось трезвенников и язвенников, понимаешь, пригубить хорошего итальянского вина даже не с кем! Я — Игорь.
— Иван, можно просто Ваня.
— Очень приятно, присаживайтесь. Может, перейдём сразу на «ты», не дожидаясь брудершафтов?
— Да, пожалуй, так будет проще.
Игорь ловко открывает бутылку «Амароне», разливает по обычным гранёным стаканам:
— Увы, но в поезде другой посуды не нашлось. Но такое прекрасное вино невозможно испортить такими мелочами, — оправдывался Игорь.
— Ничего, мы привычные, — улыбаюсь я в ответ, — и не из такой посуды пивали.
Выпили за Игоря. Ему исполнилось тридцать, юбилей. Вино оказалось и вправду превосходным. Я вообще редко пью вино (предпочитаю русскую сорокоградусную классику) и в основном то, каким угостят, а потому разбираюсь в нём слабовато, но это произведение итальянских виноделов действительно было просто чудесно: красное, ароматное, сладко-терпкое вино доставляло неискушенному языку что-то вроде вкусового оргазма, ярко-красными виноградными искорками ублажая мои вкусовые рецепторы!
— А чего в поезде отмечаете и так скромно, а не дома, с роднёй и друзьями?
— Так днюха ещё вчера была, а сегодня похмелье. Вот, друг дал в дорогу хорошего вина, — Игорь блаженно заулыбался и облокотился на свою койку.
По пылающим щекам Игоря и блестящим глазам было заметно, что похмеляться он начал задолго до моего прихода. Мои мысли подтверждали две пустые винные бутылки, обитавшие под столом. Светлана тоже была навеселе, улыбаясь мне своей очаровательной, слегка хмельной, улыбкой. Мне даже показалось на миг, что за этой улыбкой кроется чуть больше чем простое гостеприимство.
Игорь оказался добродушным и многословным парнем. Он заливисто и громко смеялся, рассказывая мне о вчерашнем праздновании. Отмечали они его день рождения в столице, у Игоревого сослуживца. Нажрались, как выразился Игорь, от души, плясали тоже. Соседи даже «мусоров» вызывали, но в итоге сами присоединились к всеобщему веселью. Игорь не говорил об этом прямо, но по его недвусмысленным намёкам я догадывался что кроме пьянки, на вечеринке произошло что-то ещё. Большее, чем обычно бывает на подобных заурядных мероприятиях. Такое, о чём не принято говорить в приличном обществе. Уж очень смачно
ДРУГОЙ МИР ДРУГОЙ МИР