пришёлся точно в лоб, издав хруст ломаемого черепа. Татьяна конвульсивно задёргалась. Третий, контрольный, удар размозжил некогда прекрасное и юное лицо девушки, превратив его в жуткое кровавое месиво.
Дед Семён подождал когда конвульсии Татьяны прекратятся и запахнул на ней бесстыже открывшийся халат.
— Ну, вот и усё, с блудом покончено, — он зачем-то смыл красную воду в унитазе, — с Божией помощью, как говорится!
Захлопнув дверь снаружи, они спустились на пол-этажа, к лифту. Там же находился мусоропровод, который удивительным образом не был ещё заварен коммунальщиками, а добросовестно функционировал.
Дед Семён взял игрушечное пластиковое ружьё своего внука — Захара, преломил его об сухое артритное колено и выкинул в люк мусоропровода.
Подошёл лифт и участковый уехал по своим полицейским делам, ловить воров и убийц. Он не был таким спортсменом как Надежда Михайловна, а потому даже с четвёртого этажа предпочитал спускаться на лифте.
Виктор Владимирович вышел из подъезда и поднял голову. С балкона четвёртого этажа его провожали три пары глаз: две серые и одна каряя. Он сел в свою грязно-синюю «двенашку» и с облегчением отъехал от давно опостылевшего дома с его полоумными жильцами.
Отомстили двум сучкам