Сознание медленно возвращалось ко мне, но я никак не могла вспомнить, что со мной произошло, и почему я здесь оказалась. К тому же ужасно болела голова, веки были словно налиты свинцом. Я понимала, что со мной случилось что-то из ряда вон выходящее, но всё, что я могла вспомнить - наше «голубое озеро», золотой песочек и белокурый мальчик, смущённо смотревший на меня.
— Можно тебя поцеловать? - склонившись надо мной, робко спросил мальчик.
— Можно! - приоткрыла я губы для поцелуя.
Я хотела обнять его, но смогла лишь пошевелить пальцами рук. Моё тело было настолько слабое, что даже это движение далось мне с трудом. А мне представилась прохладная, чистая вода озера. Какая же она вкусная! Необычайно! Такой воды я никогда в жизни не пробовала! Зачерпнув ладошкой пригоршню воды, я стала жадно её пить, но напиться никак не могла. Меня уже начала мучить жажда, но чем больше я пила, тем больше мне хотелось пить.
Я сейчас умру, если не сделаю хотя бы ещё один глоток, - подумала я, - но сделав ещё с десяток глотков, пить захотелось ещё больше.
— Пить! - наконец, не выдержав, закричала я, но к моему удивлению даже голоса своего не услышала.
Казалось, мои слова должны были эхом отразиться от деревьев, растущих над озером и многократно пронестись над гладью озера, но я ничего не слышала. И вдруг, откуда-то издалека, с противоположного берега озера, раздался чей-то знакомый, едва слышный голос:
— Марина! Марина!
Чей это голос? - с удивлением подумала я. - Такой знакомый, родной голос? Может, это мама?
— Мариночка! - теперь уже совсем рядом услышала я и вдруг поняла - это же голос моей Веры!
— Пить! - с мольбой повторила я, и живительная влага наконец-то коснулась моих губ. Ощутив вкус воды, неповторимый вкус такой необходимой мне живительной влаги, мне с большим трудом удалось открыть глаза. Туман над озером постепенно рассеялся, и я увидела заплаканное лицо Веры.
— А почему ты плачешь? - протянула я к ней руку. - Тебя что - кто-то обидел? Я никому не позволю тебя обижать!
— Я знаю! - взяла в свои ладони мою руку Вера, и слёзы хлынули из её глаз.
— А где Гера? Где Нина? С ними что-то случилось?
— Мариночка, я здесь! Мы все здесь! - раздался голос Геры. - Смотри - здесь и Нина и все наши девочки, даже Полина к тебе пришла, мы все к тебе пришли!
— А где я? Я что умерла? А вы, вы что - тоже все умерли? - испуганно прошептала я. - Вам нельзя! Веру Славик ждёт, Нину Эрик... нельзя вам!
— Так, немедленно все покиньте палату! - раздался чей-то строгий голос, и сознание вновь покинуло меня.
* * *
Окончательно я пришла в себя только через неделю. Вера и Гера постоянно дежурили у моей постели, наши девочки, Таня и Вита, каждый день приходили ко мне, и даже Полина несколько раз навестила меня. Вера рассказывала, что произошло за эти дни, кто и где сейчас работает, но более всего меня поразило заявление Полины: - она решила публичный дом закрыть, а наш клуб реорганизовать в спортивно-оздоровительный комплекс.
— Чёрт с ними с этими деньгами! Сколько их надо? Я просто не могу смотреть, как вы, порядочные, благородные женщины, работаете проститутками, а настоящие проститутки унижают вас! Это они проститутки, грязные и подлые шлюхи, и мужчины потерявшие стыд и совесть, наглые ублюдки, недостойные даже вашего мизинца, презрительно называют вас проститутками! Но теперь вы свободны! Я выплачу все заработанные вами деньги и компенсацию за
Разврат по соседству. Часть 1.