забитой, худенькой, нескладной замухрышкой, до которой никому не было дела. Другие девочки как-то быстро и рано расцвели и уже вовсю гуляли и крутили романы с мальчиками. А я... меня просто никто не видел. Как будто я была прозрачная. Но это бы не было так страшно, если бы не одно «но». Когда мне приходилось обращаться к ним за какой-либо помощью или просто с вопросом, они грубо отталкивали меня, оскорбляли и насмехались. С таким намёком вроде: « Как ты посмела вообще приблизиться ко мне, ничтожество?!». Меня это очень удивляло и шокировало. Ибо может быть я и ничтожество, но я в этом не виновата и ничего плохого никому не делала. Каждый раз, когда я подходила к кому-то из этих... то уже готова была к толчку или ругательству. Ты, наверное знаешь, что в школе, училище, ВУЗе и тому подобных заведениях всегда существует эдакое расслоение на элиту и отребье. В любом классе обязательно есть один-два таких всех из себя « Гастона»... Смотрел «Красавица и чудовище»?
Валерка кивнул утвердительно головой.
— Ну вот такие два «Гастона» всеми обожаемые и уважаемые, были и у нас. Они решали всё и за всех. По их постановлению вершились все дела и судьбы. И наши девчонки по ним откровенно сохли. Ну и, конечно, если им удавалось с этими лидерами «замутить», то считали себя королевами; не меньше. Но тут... мне исполнилось 16 лет. А в 15 лет я, ничего и никому не говоря, начала заниматься боевыми искусствами у отца моей подружки. Он служил в «Вымпеле» и уволился по ранению. Я думала, что если хоть я и дурнушка, то по крайней мере бы в обиду себя дать не позволю. Успехи у меня были хорошие. Но на ком-то проверить навыки я пока не решалась. В 16 лет я вдруг в течение полугода, как говорится, «полыхнула». Выросла сразу на 15 см. Грудь появилась. И моё изображение в зеркале мне даже самой начало нравиться. Стала ловить на себе недвусмысленные взгляды мальчиков и завистливые — девочек. Стали поступать приглашения на школьные вечеринки, кино, и прочую дребедень. Я всегда отказывала. Мне никогда не нравились эти мероприятия. Но тут на один из школьных балов я всё таки припёрлась. Само собой, в красивом платье, с причёской, макияжем, маникюром. В общем «полный фарш». Вела я себя более чем скромно. Но мальчики без внимания меня не оставляли. И тут... подходит ко мне один из этих «Гастонов». В нескольких словах он мне даёт понять, что отныне он оказывает мне великую честь «замутить» со мной. И я буду принадлежать ему. При всём при этом он ни на минуту не сомневался, что я сейчас обделаюсь от счастья. Вместо этого я грубо оттолкнула его, в точности повторяя его слова и движения когда он раньше поступал так со мной. Видел бы ты его рожу, Валер!... Стерпеть он такого не мог. Да ещё и при всех. Он попытался схватить меня за локоть... Через секунду он уже лежал у моих ног с вывернутой рукой и сломанной челюстью, скуля как шелудивый шакал. Никто больше сунуться не рискнул. Только слышно было шёпот: «Нифига себе!». Я указала пальцем на второго «Гастона», явно наложившего в штаны: «Тебя то же касается, урод!». С тех пор у меня прочно устоялась ненависть к таким вот «неотразимым хозяевам жизни».
— И ты меня приняла за такого же сначала, когда послала в эротическое путешествие?, — перебил девушку Валерий.
— Нууу... в общем-то да... Извини ещё раз. — и Марина виновато склонила голову.
Джеф