очень пафосно и высокопарно — здесь сомнений нет. Но что происходит с высоким пафосным изобретением, когда оно распространяется повсеместно? Правильно, его начинают применять для самого низменного.
Как некогда с Сетью. Можно заниматься в ней виртуальным сексом, можно устроить розыгрыш, а можно и довести кого-нибудь до инфаркта.
Так случилось и с реграми.
Они предоставляют просто потрясающий выход для избыточного вожделения, позволяя тебе осуществить буквально что угодно — и не бояться последствий. Правда, ты почти ничего не запомнишь — так, в лучшем случае останутся смутные образы, как после подзабытого сна. Но можно оставить себе быстрый отчёт о неслучившемся — и тебя будет греть осознание, что в каком-то альтернативном черновике Будущего или Прошлого оно всё-таки произошло.
Особенно этот эффект коснулся девчонок.
Ещё до начала всей этой заварухи с миленькими миниатюрными машинками времени разные хитромудрые психологи любили рассуждать, что-де внутри каждой девахи таится шалава — якобы сдерживаемая только лишь Страхом Перед Последствиями. Что ж, появление регров вконец расшатало эту заслонку.
В Интернете у них даже есть особые сайты, тайные ресурсы, где они обмениваются рецептами — как забавнее всего озалупить парня. То есть — эдакий псевдоанглийский каламбур — заманить его при помощи регра в lustloop или петлю похоти.
Обычно, правда, подобное проделывают с совсем ещё неоперившимися парнями — у которых нет собственного регра и, соответственно, нет возможности выкрутиться. Мне в этом плане повезло — мои либеральные родители сразу же вручили мне персональную машинку времени с торжественной речью, хоть и не без таинственного шёпота со зловещими предупреждениями, ещё когда готовили меня к отправке в Интервиль на учёбу.
В чём суть lustloop?
Когда ты используешь регр и возвращаешься в прошлое, какие-то мгновения чувственная память о Неслучившемся держится в мозгу не только у тебя, но и — пусть в куда более слабом варианте — у того, кто находится рядом и чью судьбу тебе было угодно только что изменить.
Этим можно воспользоваться.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Даша Синицына с наслаждением вытянула ноги, подставив свою безупречную кожу под лучи дарующего загар полуденного солнца. Ощутив при этом прикосновение шероховатого тёплого камня барьерчика клумбы к собственным нагим бёдрам, краем глаза уловив, как шедший мимо парень в белой футболке покосился на неё, — и тайно усмехнувшись.
Это давно перестало её смущать.
Бывали дни, когда она, тогда ещё смятенная четырнадцатилетняя замухрышка в неизменно придающих ей мечтательно-интеллигентный вид очках, теряла всякое равновесие при малейшем проявлении к себе интереса противоположного пола. Быть может, по той простой причине, что интерес этот казался в ту пору почти отсутствующим?
С годами, однако, кое-что поменялось.
Слегка.
Скажем, ей исполнилось восемнадцать — правда, сугубо формально и только на днях, на практике это не имело значения, ни внешне-физически, ни по внутренним ощущениям она не тянула на восемнадцатилетнюю и отдалённо, что порою притягивало взгляды любителей лоли. Но главной причиной свершившихся в ней перемен было вовсе не это.
Синицына чуть улыбнулась, проведя кончиками пальцев по золотистой поверхности миниатюрного нашейного кулончика с изображением полумесяца.
О Страна Несбывшихся Грёз, сколько тайн и загадок ты всегда скрывала в себе. Что предприняли бы люди, кабы не опасались последствий? Что осуществили бы, помня, что любой шаг можно обратить вспять? Этот вот почтенный джентльмен лет тридцати пяти, восседающий с царственным видом на зеленоватой скамейке и явственно изучающий через зеркальные очки миловидную блондинку напротив, — не вскочил бы ли он со скамейки, не накинулся бы ли он на беззащитную даму, выкрутив ей руки за спину и прижав её к
российско-турецкий бисексуальный свинг