всё. — О, моя прелестная, Беллиссима чувствует, что именно это ты хочешь надеть! Надень это, надень это!
Сара надела шелковый лифчик и трусики цвета лаванды и посмотрела на себя в зеркало. Что-то в дорогой ткани, покрое одежды, прикосновении шелка заставляло ее чувствовать себя более обнаженной, чем когда она была полностью обнажена. «Шикарно, моя сексуальная маленькая девочка, просто великолепно. Шёлк — это всё, что нужно, и не только из-за внешнего вида. Теперь ты должна закрыть глаза, раствориться в шёлке. Сара закрыла глаза и на мгновение сосредоточилась на том, как шелк скользит по ее коже. — Да, моя дорогая, моя красавица, моя милая, почувствуй его. Потерявшись в ощущениях, эмоциях, почувствуй удовольствие от шёлка. Сара почувствовала, как руки Беллиссимы потерлись о ее грудь, шелк зашуршал, и она невольно застонала. Она не совсем поняла, что Беллиссима к ней пристает, но когда растирание стало щипать и пощипывать её соски, это стало более чем очевидно. Но ей было так хорошо, и Беллиссима была так добра к ней, и... Оох...
— Да, моя дорогая, моя девочка, моя сексуальная девочка, шелк, натирающий твою киску, теперь еще лучше,
правда? Ты просто хочешь таять в моей руке, и пусть Беллиссима заботится о симпатичной девочке, просто дай Беллиссиме позаботиться о тебе, приятно с тобой познакомиться... Колени Сары были как резиновые, единственное, на что стоило обратить внимание, это ощущения в ее киске, когда Беллиссима ласкала ее через шелковые трусики, и она задыхалась и всхлипывала, пока Беллиссима медленно опускала ее на колени. Это было даже лучше, ей не нужно было сосредотачиваться на том, чтобы стоять, не нужно было сосредотачиваться ни на чем, кроме удовольствия, и было так хорошо, когда ее гладили и ласкали. Что-то в ее сознании хотело сказать, что другая женщина не должна заставлять ее чувствовать себя так, но удовольствие заглушило этот голос, удовольствие и шепот Беллиссимы в ее ухе...
— Правильно, моя похотливая девочка, — прошептала Беллиссима, — ты хочешь чувствовать себя очень хорошо, хочешь быть маленькой красавицей Беллиссимы, да?... — Сара знала, что ответить, но правда ли это? Это было на самом деле? Хотя лишь простонала в ответ. Она не знала, что чувствует, но было очень хорошо... — Так трудно думать, моя возбужденная девочка... Сара снова задохнулась, дрожа от прикосновений Беллиссимы. Как будто Беллиссима читала ее мысли, читала ее тело, находя нужные места, чтобы прикоснуться к ним обоим, чтобы растопить ее... — ... лужица желания — вот и всё, что ты есть сейчас, моя нуждающаяся девочка, всё, чего ты хочешь, в объятиях Беллиссимы, в объятиях наслаждения...
— Теперь открой глаза, моя возбужденная девочка, открой их чуть-чуть для Беллиссимы, посмотри на себя... Сара посмотрела в зеркало, но едва узнала девушку, которую увидела, — горячую, сексуальную девушку, стоящую на коленях с остекленевшим, расфокусированным взглядом, с полуоткрытым ртом, задыхающуюся от удовольствия. — Посмотри, какой красивой сделала тебя Беллиссима, как ты рада быть моей красавицей, моей сексуальной девушкой, моей распутной девочкой... Сара хмыкнула и застонала, желая кончить, чувствуя себя на грани оргазма...
Беллиссима отдернула руку, оставив Сару, тяжело дышащую, на полу. — Но моя маленькая рабыня должна выглядеть соответственно, не так ли? — Сара даже не обратила внимания на слово «рабыня». Она просто отметила боль в своей киске, теперь почти ненасытную. Ей так хотелось кончить, но она не могла заставить себя прикоснуться к своей киске. Где-то, даже не осознавая этого, она сдалась управлению Беллиссимы. — Раздевайся в последний раз, моя шлюха, у Беллиссимы для тебя идеальный наряд. Ты хочешь кончить,
Мародерская привилегия