чтобы помочь подруге в приготовлении закусок на свадебный стол.
— Как скажешь Нина, в обед так в обед. Я костюм выходной одену, свадьба как никак и нужно поприличнее выглядеть...
— сказал отец и стал помогать жене застегивать молнию на её белых импортных сапожках.
— Руки как крюки, даже этого ты сделать не можешь Толя? Сынок помоги мне пожалуйста застегнуть молнию на сапогах...
— попросила меня мама, отогнав от себя мужа, который не только не застегнул молнию на её чешских зимних сапожках, но и наоборот чуть было её не сломал, защемив «собачкой» тонкое чёрное трико поддодетое на маме в это утро. Эти белые зимние сапожки, мама Нина достала по большому блату через знакомых, а те ещё у кого-то. В общем чтобы заполучить это белоснежное « чудо», маме потребовалось огромное усилие и связи с нужными людьми. Но игра стоила свеч, таких импортных чешских сапожек не было ни у кого из её подруг и мама Нина ими безумно дорожила. Ведь в магазинах в то время продавали убогий советский ширпотреб а вот импортных, заграничных вещей практически не было.
— Ой молодец какой. Сыночек, что я без тебя два года буду делать, когда ты в армию уйдёшь весной... ?
— воскликнула мама и погладила меня по голове ладонью, когда я аккуратно застегнул молнии на её сапожках.
— Да ничего два года быстро пролетят, зима лето и домой. Армия из нашего сына человека сделает...
— сказал отец, раздраженный тем что он не смог застегнуть жене молнию на сапогах, трясущимися с похмелья руками.
— Да ладно сделает. Сам же рассказывал что ты два года полы в казарме мыл и строевой ходил по плацу. И что в этом хорошего... ?
— мать потянулась к шубке висящей на вешалке и я помог ей её одеть, за что мама Нина, одарила меня благодарным взглядом своих карих глаз.
— Ну ладно я пошла а ты Толя помни что я тебе сказала, раньше двенадцати из квартиры ни шагу. И не вздумай выходной костюм одеть. Мне потом его придётся в химчистку нести. Одень полувер и рубашку под него. Для деревни сойдёт, на тебя там никто не будет смотреть...
— сказала мать, строго глядя на мужа. У отца была привычка засыпать пьяным за столом и ложить голову прямо в тарелки с салатом. И если он оденет в деревню на Новый Год, свой единственный выходной костюм, то ему реально придёт хана.
— Костя, на тебя надежда сынок. Проследи за отцом чтобы он хороший костюм в деревню не одевал. У меня нет денег на химчистку а до аванса ещё долго...
— вздохнула мать, когда я пошёл её провожать на автовокзал. Было ещё темно и мы шли с ней пешком по тротуару, чешские сапожки одетые на ногах у матери, скользили по снегу и я придерживал её под руку чтобы она не упала.
— Да не волнуйся мам прослежу. Приедем к часу как ты и говорила. Да и что там с утра нам делать, стоять и ждать на морозе, когда накроют столы? Я лучше дома в тепле посижу до обеда...
— успокоил я мать, подсаживая её в подъехваший к автовокзалу рейсовый автобус шедший в областной центр и делавший остановку возле Калиновки.
— Ну молодец, на тебе за это семьдесят копеек, купишь себе пачку « космоса». Только Толяну не давай, а то он любит «стрелять». Пусть свой « памир» вонючий курит...
— захохатала мама, стоя в дверях автобуса и давая мне мелочь из кошелька.
— Да нет мам Нин не дам, да и ему мой « космос» после
Эротические фантазии любимой женщины