«Пробуя почву», шлепает членом по щеке и втыкает в рот глубже.
Со старательным «угуканьем» включаюсь в игру.
Справа рядом уже сопит Тимон, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
«Ах, да, у нас же gangbang, ёпть».
Скосила взгляд. У правого кармана брюк подмечаю возбуждение клиента. На ощупь, ничего так, уверенное. Не отрываясь от «бородавочника», одной рукой дергаю пояс и молнию. Засуетился, помогает. Стоковские штаны гармошкой съезжают по худым ногам. Синие хэбэшные семейники в желто-зеленых огурцах гордо топорщатся палаткой.
«Бля, всё сама, всё сама».
Дергаю за резинку, мальчик на свободе. А тут Пумба уже «на походе». Помня опыт прошлого противостояния, опасливо тянется к затылку.
«Ладно-ладно, - покоряюсь естественным желаниям самца. - Покажи, как хочешь?»
Бугристая головка приятно щекочет язык. Скорее придерживая, чем жестко фиксируя голову, Павел осмелев увеличивает темп, не пытаясь, впрочем, пронзить горло. Плотнее обжимаю губами скользящий ствол, язычком прижимая к нёбу.
«Да! Давай! Спускай! Ещё. – Вязкая теплая жидкость заполняет рот. Мне нравится ощущать эти ритмичные конвульсии мужского естества, выталкивающие сперму. Глотаю густой кисель порция за порцией. Следуя порно-сценарию, слизываю остатки с головки и демонстративно облизываю губки. Горьковатый привкус. – Фу! Пивной бочонок».
Отдышалась. Пумба по-хозяйски похлопал вялым членом по губам.
— Зачётная соска! Лёшка, долго учил? Баба-ягодка, а гладкая как молодка. Хороша.
— А то. Наслаждайся, пока я добрый! – Лешик гоняет шкурку довольный своей ролью в спектакле. – Тимоха, ты чего стоишь? Сунь ей за щеку.
Длинный и тонкий, с несколько более толстой головкой член смотрится забавно – «толстые щёки – тоненький стебелёк». Сделав ему «чмоки-чмоки», решила, что не буду играть в «точилку» с этим карандашом. Просто, слегка обхватив головку губами, энергично застрочила кулачком по всей длине ствола. Ещё не закончилась звучавшая в бум-боксе «We Are The Champions», как на мой язычок упали первые горьковатые струи. Конечно, куда крестьянин, туда и обезьянин.
«Надо передохнуть».
Плюхнулась в кресло, и глоток сладкой «Массандры» смыл горечь мужских излияний.
— Мальчики, раздвиньте диван. – Продолжать в спальне отчего-то расхотелось.
— Чё, не терпится? – Самодовольно осклабился Павел, уже успевший разоблачиться, оставшийся в дешёвых носках тёмно-стиранного цвета. Носки на голом теле, непонятный мне элемент эротического дресс-кода российских бобылей и негров из дешёвой американской порнушки. Наблюдая за стараниями товарищей, Павел присел на подлокотник кресла, прихватив коньячок с лимончиком, и вручил моим заботам своего «бородавочника». Закончив с диваном, с другой стороны нетерпеливо пристроился Лешик. Сравниваю ощущения от мужской плоти в левой и правой руке. Экстремал или классика. Моя влажная ветреная красавица уже согласна на обоих. Но сегодня решает не она.
— Пососи-ка лучше, сучка. – Лешик самодовольно играет Короля, не догадываясь, что уже голого.
Манкируя призывы списанного любовника, поднимаюсь и иду к ложу любви.
— Ларис, ты чё? – находясь на грани оргазма, Лешик яростно дрочит. Ещё чуть-чуть и белёсая струя долетает до стола.
— Вот видишь, сам справился, малыш, - игнорируя его протестующие возгласы, делаю оборот перед остальными зрителями. Я звезда этого вечера.
— Ну, мальчики, кто «хочет комиссарского тела»? – упала на диван, раскинула согнутые в коленях ноги: «До чего же я хороша в этом боди, так бы и выебала...»
— Чево?
«Да. «Оптимистическая трагедия» здесь не катит».
— Первым, спрашиваю, кто будет? Лешик, выдай мальчикам гандоны.
Расстегнула крючки, открывая доступ к своей нетерпеливой прелестнице. Кончиками пальцев тронула влажные лепестки. Не сдерживая стон, пальцами вместе и врозь, вскользь и вглубь медовой ловушки.
— Чё, Ларка, в пизде засвербело? Эк, тебя крутит – гоготнул «кабаняка», ожидаемо оказавшийся первым. - Вот ща задвину, сразу до печёнок проймёт.
— Даа-а, - перехватила крепыша рукой, наслаждаясь его несгибаемой тяжестью, живым теплом и возбуждающим ощущением шариков
Раннее утро. Он спит