как перчатки, по желанию и по первой необходимости. Кто-то задерживался, а кто-то был лишь гостем на одну ночь. Встречалась, трахалась, расставалась, влюблялась. Если Ленка встречалась с кем-то пару раз, это говорило о её привязанности и надеждах на партнера. И хоть она была блядовитой сучкой во время своих поисков, она могла быть верной и любящей самкой когда находила подходящего ей партнера.
Так вот, поскольку мы жили вместе и я был осведомлен не обо всех, но о многих её похождениях, то каждому новому ухажеру за завтраком как бы невзначай и по большому секрет
у — как старший брат Елены прекрасной — я рассказывал о её сексуальных пристрастиях, фантазиях, тайнах, но и прилично придумывая и привирая от себя тоже. Что-то, чего она стеснялась или боялась, чего хотела
но скрывала, о чем стеснялась рассказать напрямую, оставляя на виду секс-игрушки, незакрытые странички, диски с порнушкой, какие-то сцены из фильмов, либо романов, интересные позы и ролевые игры. Намеки, подсказки, провокации своим телом. Для меня это было забавно, а отчасти от злости. Потому что в то время я и учился, и работал, и на личную жизнь и девушку совсем не оставалось времени, а регулярные стоны за стенкой нещадно выводили из себя.
В какой-то раз она меня раскусила, и с тех пор стала тщательно подбирать мне подружек из своего безграничного круга знакомств, постоянно нашептывая им какие-то фантазии — свои или со слов одноклассниц, любовниц, любовников, знакомых проституток. Она и мстила, и одаривала благодарностью одновременно.
Сейчас был явно такой момент. Она не зря распиналась за эту одноклассницу по телефону, не зря подселила её на длинные праздники, она знала как и под каким соусом подать ей мои желания и пристрастия, чтобы я проникся к гостье и уважением, и интересом.
***********
Ну а Катя явно чувствовала себя не в своей тарелке, она понимала что ей предстоит пройти через стыд и разврат, но она же пришла в эту квартиру осознанно, со всеми вещами, и не на один день. Она принимала этот контракт, и должна была что-то отдавать взамен. А деньги нам не были интересны. Была интересна игра.
Девушка уже несколько минут мялась и не находила подходящих слов, пальчики в сотый раз нервно скручивали поясок от халата пока я уминал яичницу и бутерброд.
— Смотри, котенок, у меня здесь осталось чуть-чуть кофе — нет, спасибо, не надо доливать. Но когда я его допью, а ты так и не ответишь мне, то можешь собирать вещи и проваливать нахер. Так понятно? — это был как щелчок взведенного курка, который вмиг разрушил плотину сомнений.
— Лена сказала, что если у меня будут месячные, то я должна давать только в попку. — выпалила и потупилась. На глазах выступили слезы. Вот оно что. Ну да, вроде бы не девочка, 19 лет почти, а все равно перед незнакомым мужчиной потерялась. Загадка была почти решена, но лучше услышать признание целиком и от неё самой.
— Дай угадаю. Судя по цвету твоих вчерашних трусиков, месячные у тебя или идут, или должны наступить на днях? — всхлип и кивок копны волос.
— А судя по твоим бурным эмоциям, в попку ты ещё ни с кем? — ещё более громкий всхлип.
— А жить тебе негде и пойти некуда, поэтому ты согласилась? — ответом были лишь беззвучные слезы, которые закапали прямо на халат крупными каплями. Мне даже стало жаль её, я встал и обнял девушку. Она искренне и громко разрыдалась мне в мохнатое пузо, я гладил её по волосам и мысленно благодарил сестру, этот день,
Лиза