– С такими понятиями она у него, рано или поздно, появится, мамуля, – назидательным тоном заверила дочь.
После недолгой паузы, Антонина Васильевна, взволнованным голосом произнесла:
– Спать с собственным сыном!... Как ты себе это представляешь?
– Очень просто. Сегодня я переночую у подруги, и тебе ничто не помешает сделать это. Виталика, я предупрежу. Желаю тебе удачи, мамочка, – и Надя, чмокнув Антонину Васильевну в щёку, отправилась на работу.
Женщина растеряно села на стул, подперев руками голову и уставилась на настенный календарь. От мысли, что ей предстоит нынешней ночью лечь в постель с сыном, хоть черной рамкой обводи дату на календаре. Нельзя сказать, что Антонина Васильевна не замечала за мальчишкой особого внимания к себе. То в ванную войдёт без стука, когда она раздевается, чтобы принять душ, то невзначай коснётся бедра, проходя по коридору или сидя рядом с ней перед телевизором, привалится к материнскому плечу и при случае, поцеловать норовит только в шею.
– Вот ведь откуда, что берётся. А всё за малыша держала, только у малыша к маме нездоровый интерес образовался. Вырос хрен у мальчика, чуть побольше пальчика, вот и соображает, куда его присунуть, благо сестрёнка вовремя подсуетилась, так теперь и мать ему подавай. До вечера ещё далеко и пора собираться на работу.
Тихо войдя в комнату, Антонина Васильевна, косо взглянув на спящего сына, обратила внимание на приподнятый бугор под наброшенной простынёй.
– Что же, этому сорванцу, ночи с сестрой не хватило? Со мной-то ему не будет ежедневных развлечений, у его отца и то не каждый день было, даже в молодые годы. Надька начала, пусть и отдувается, а с меня, и изредка достаточно будет.
Представив на минуту Виталика у себя в постели, она отвела взгляд от сына и отрицательно качнула головой. Безмятежное выражение на лице парня вызвало сомнение у Антонины Васильевны, может, Надежда нарочно спровоцировала мать, подсунув ей братца. Поморщив лоб, Виталик открыл глаза и оглядел комнату.
– Раз глаза открыл, вставай, иди умывайся, мне на работу пора бежать, – поторопила сына Антонина Васильевна, – ступай, мне переодеться надо, – подгоняла она Виталика, открывая шифоньер, чтобы выбрать платье.
– Даже в каникулы поспать не даёшь, – сбрасывая с себя простынь и садясь на кровати, заартачился парень.
– По ночам надо спать, а не днём, – вырвалось у Антонины Васильевны, о чём она тут же пожалела, продолжая сосредоточено перебирать вешалки с одеждой в шкафу. Но не успев определиться в выборе наряда, женщина почувствовала у себя на груди ладони сына, прильнувшего к её спине всем телом, с явно ощутимым бугром, упирающимся в её ягодицы, под ситцевым халатом. Испугано замерев, она медленно оглянулась назад и встретившись глазами с напряжённым лицом мальчишки, невнятно произнесла:
– Виталик, ты чего?!... Я тебе не подружка, тискаться по углам. Что ещё придумал, негодник, с матерью такими делами заниматься! – Но подумала про себя, что ему скоро будет известно, о её утреннем разговоре с дочерью, и этот возмущённый тон будет выглядеть крайне наигранным и нелепым. Перехватив руки сына, Антонине Васильевне, удалось лишь стянуть их к своим бёдрам.
– Сынок, перестань, я опаздываю, о твоих шалостях вечером поговорим, – пыхтя, строгим голосом прошипела мать, безуспешно пытаясь освободится из сыновних объятий.
– Мам, ты не сердишься? Мы правда вечером с тобой..., – удерживая мать спросил Виталик, упираясь бёдрами в пышные ягодицы Антонины Васильевны.
– Только поговорим, ничего другого я тебе не обещаю. Да отпусти же меня наконец! – Воскликнула мать, – что за манеры добиваться своего.
Но в последний миг, Виталик успел перехватить лицо матери и прижаться
Летнее приключение Или как я познакомился с Ирой Часть 2 Привет Ди