бурных ласк. Мы даже позировали Лере в этой позе куда больше, чем две минуты…
Наше позирование продолжалось еще с час, пока Лера не объявила, что она устала т на сегодня, пожалуй, хватит. Мы с Димой стали рассматривать ее эскизы. Дима сказал, что получается интересно. А вот на меня они особого впечатления не произвели. Лера, заметив несколько разочарованное выражение моего лица, пояснила:
— Это только самое начало. Это пока лишь почеркушки, над которыми еще думать и думать не один месяц. А то и не один год. Графический цикл – вещь фундаментальная и не терпит суеты. Акварельный портрет на выставочном уровне можно сделать на вдохновении за один сеанс, а цикл работ – он созревать должен.
— А мой портрет – он на выставочном уровне? – поинтересовалась я.
— Что скажешь, Дима? – спросила Лера брата.
— Вообще он впечатляет. Есть в нем какая-то вибрация души. Если всматриваешься, то начинает затягивать.
— Скажи, Рита, а этот портрет похож в чем-то немного на твою маму?
Я присмотрелась с некоторым удивлением и кивнула Лере в знак согласия.
— Я писала не совсем конкретно тебя – я писала свое видение женской линии твоего рода. В этом портрете должны узнавать себя и ты, и твоя мама, и твои будущие дочки. Это вы все сквозь время. Или время сквозь всех вас.
— Просто магия какая-то…
— А ты сама ощущаешь эту магию как позитивную, как нейтральную или как имеющую оттенок какого-то дискомфорта? Только хорошо подумай над своим ответом и дай мне ответ не сейчас, а завтра.
— А почему завтра?
— Дело в том, что художники вольно или невольно психологически обнажаются через свои картины. В картинах передается их равнодушие к натуре, если натура им скучна. Передается внутренняя боль художника, если она есть. Все, что у художника в душе, то и на холсте. Я тебя спрашиваю про возможный дискомфорт портрета для тебя потому, что у меня сейчас не самый простой период в жизни. Во всяком случае, я старалась максимально отрешиться от своих личных проблем при написании портрета и погрузиться в тебя. Точнее в женскую линию твоего рода.
— Во всяком случае, сейчас никакого дискомфорта не ощущаю. Есть ощущение, что это я и что одновременно это не совсем я. Это не 100%-ное совпадение со мной, но это интересная для меня доля несовпадения со мной сегодняшней.
— Я хочу поработать еще над твоим портретом утром. Я жаворонок и всегда стараюсь финальную часть работы делать утром. Твое позирование уже, наверное, не нужно. Как насчет того, чтобы нам завтра с тобой пообедать в кафе «Зингеръ»? И поболтаем, и свой портрет заберешь. Только давай договоримся, что ты портрет заберешь пока без всякой материальной благодарности мне. Ответный подарок можешь сделать мне не раньше, чем портрет приживется в твоем доме. А если вдруг почему-то не приживется, то просто вернешь его мне как память о нашем знакомстве.
— Хорошо, если ты так хочешь, то так и будет.
— Мы ведь еще можем увидеться с тобой и в Москве. Я вместе с папой пишу картины с видами Петербурга для оформления интерьера статусных московских гостиниц: «Метрополь», «Рэдиссон», «Марриотт» и т.д. Так что планируем деловую поездку на машине в первопрестольную перед майскими праздниками.
— Прекрасно. Я поговорю с родителями – может быть, даже вам лучше будет остановиться и у нас дома…
Прелюдия к трагедии