к стене казалось не разумным, ведь в углу я была более-менее скрыта от случайных взглядов).
Я повернулась к камере попкой и начала потихоньку вытаскивать пробку.
Она там засела плотно — похоже слюна Оли уже успела впитаться.
Я напрягла попку и вытолкнула пробочку из себя.
Наученая опытом, я хорошенько оплевала пробку, а затем и пальчиками смоченными в ротике увлажнила попку.
Пробка вошла спокойно, практически без дискомфорта.
Я вытащила и снова сплюнула на неё — затем стова ввела.
Попка начала легко принимать и выпускать из себя эту игрушку и с каждой последующей фрикцией ощущения становились всё приятнее.
Я действительно начала получать от этого удовольствие. Начала даже пробовать вводить её под разными углами — сильнее воздействуя на стеночки.
От удовольствия я даже зарыла глаза.
Чтобы громко не стонать я прикусила запястье и меня выдавало только учащённое дыхание и периодически не сдерживаемые стоны.
Сколько я так себя ласкала — не знаю, но в какой-то момент я открыла глаза, обернулась на камеру и увидела проходящего спиною ко мне мужчину с коляской.
В тот момент меня накрыл оргазм.
Таких ощущений я не испытывала никогда.
Это была смесь возбуждения, стыда, похоти и блаженства.
Я получала удовольствие от экстримальности всей этой ситуации.
Когда меня немного отпустило и мужчина зашёл за угол, я уселась на корточки, отряхнула колени и ладонь, которой опиралась всё это время на бетон.
Потихоньку начинали проявляться чувства дискомфорта от холода, всей этой грязи на теле и моей обнаженности.
Я оглядела округу — поняла, что вроде как чисто, надела кросовок и побежала к уже успевшей заскучать Оле.
Там я вручила ей её телефон.
Она потрепала меня за щеку, улыбнулась, пожелала мне хорошего вечера и, оставив мои вещи лежать на лавочке, удалилась.
Мой отчим