Людмила стонала, внутри абсолютно, предельно наполнена, упор и удар отдавался сладкой болью, где-то там очень глубоко, сквозь всё тело куда-то дальше, наверно в самую душу, на белой спине кровавые полосы вздулись, местами выступили капельки алой крови, боль была нещадной и она же взвинчивала желание, поднимала страсть на какой-то страшный, чужой уровень. Она пошла, вылаживая свой розовый путь красными засосами, местами следами от зубов, к промежности кавказской женщины, бриты лобок был прекрасен, из лона и набухших лепестков лился потоком мёд и новые стоны и признания взлетали к потолку комнаты.
Беляночка на миг замерла, казалось трезвея от этой прелести, начала ласково кончиком языка оставлять мокрые дорожки по линиям идущим с двух сторон от живота к жемчужинке. Поцелуями и языком раскрывала губки, сосала и чуть придавливала губами самое сокровенное женское место, ягодка клитера стала расти, пульсировать всё чаще и чаще, потом запульсировал, вдруг надулся до предела, брызги оргазма попали любовнице на губы и подбородок. Не замечая того розовый язычок летал, бился пойманной рыбкой вглубь бездонного лона, и Роксана визжала от счастья, накрывшего обеих женщин, обеклубнички пришли к взрыву вместе.
Неестественно огромное пятно под ягодицами маленькой бабаянки расплывалось, впитывая новые потоки пряного нектара, стекавшего с лепестков по промежутку меж анусом и капала и капала влага.Сумашедшее напряжение спадало, уходило с конвульсиями, ударами судорог всех мышц и снаружи и внутри женских тел, губы пересохли, стоны и блаженные улыбки, едва различимые слова любви.
Армэн пытался ворваться в матку и глядя на своих возлюбленных с криком безумца залил лоно милой Милыгустым, гарячим реакулятом, , но ещё машинально двигался поступательно, уменьшая амплитуду и силу удара, пока вовсе не смог остановиться и упасть рядом с обессиленными красавицами.
Люда вдруг смолкла и как-то по-детски спохватилась:
— А зачем я это тебе всё рассказываю? Странно, но ни с кем я так свободно о бесстыжых поступках не болтаю… ну во всяком случае так легко.
Она приподнялась на локте и разглядывала меня некоторое время и легонько улыбнувшись, нежным взглядом указала на мою вздыбленную плоть. Я действительно загорелся этой историей, это стало несбыточной мечтой моей жизни.
— Ты глян-ка на него, ну возбудился твой красавчик! Иди ко мне, давай я тебя поласкаю, а ты расслабся и отдыхай, ты на славу сегодня потрудился.
Я раскинул руки и ноги в стороны, действительно возбуждение зашкалило. Мила удобненько расположилась меж моих ног и её ротик медленно, очень нежно поглощал мою плоть…
Примерно через месяц Люда с подругой выпивали, уже не первый час и не первую бутылочку, поздней ночью девчонкам приспичило затеять продолжение пьянки в подъезде, из одежды на них были лишь коротенькие, тонкие ночнушки.
На балабол двух женщин вышла и Роксана, которая была очень быстро накачана перваком.
Пьяненькая армяночка возбудившись, рвала на груди Милы ночную сорочку, мяла и сосала грудь, требуя продолжения их приключений.
— Нет, милая, нет Роксаночка, уже не будет ничего, у меня появился мой Димочка, мой неповторимый, мой гениальный любовник и он только мой!, - весело отбиваясь от назойливой любовницы отказывала хмельная Мила, - и делиться им я не буду ни с кем и никогда.
P. S.
Через три года у Людочки был обнаружен рак, умирала она долго и тяжело, однажды мы успели попрощаться по телефону, простили друг другу все передряги, мелкие ссоры и её не стало на этом свете.
Земля тебе пухом, Мила, милая Людмила! Вечная память и спасибо за то, что была в моей жизни и было у нас всё.
Спустя годы, уже поседевший, постаревший, я бродил в том парке, в народе его называют Садом Графа.
Заточение