оврагу должен бежать ручей, по нему уже выйти к реке. Все просто, осталось только дойти до этого холма.
В голове как назойливая муха вертелись слова «уговорить раздеться до гола...». И все же, как он мог подумать об этом. Но больше меня интересовало то, что я могла об этом думать. Я хмыкнула, повернулась в сторону Вовки, он плелся за мной и пытался рукой сбивать колосья. Изредка поднимал свой взгляд в мою сторону и тут же опускал. Стыдно, то-то же.
Интересно, как это он себе представлял, что я вот так встану перед ним и разденусь? Тьфу ты, опять думаю об этом. И все же, что тогда? Он посмотрит и скажет, чтобы оделась. Какая глупость. Я резко остановилась и повернулась к Вовке, он тоже остановился.
— Раздевайся! – Скомандовала я, и только произнеся эти слова, опомнилась, что сказала.
— Что? – Еле слышно спросил он.
— Ты ведь хотел, чтобы я разделась, вот и раздевайся. Посмотрим, какой ты храбрец.
Он стоял, опустив голову, косясь в мою сторону.
— Я отвернусь, чтобы тебе не было страшно.
— А мне и не страшно, - достаточно уверенно ответил он.
И, опустив сумку на землю, он начал снимать с себя рубаху. Я специально не стала отворачиваться. Было жуткое любопытство, как он это сделает, и сделает ли вообще. Однако, сняв рубашку, он начал расстегивать пуговицы на штанах. Я чувствовала, как ему хотелось взглянуть на меня и в то же время боялся это сделать. Он раздевался тяжело, через силу ломая в себе невидимую преграду. Вот он снял штаны, после посмотрел на меня и демонстративно спустил с себя плавки.
— Ну-ну, и что в тебе такого, одни кости да кожа.
Он действительно был худой. Я как-то раньше этого не замечала, даже живот был впалый. Но на фоне его тела так нагло выделялась эта волосатость ниже его пупа. Я старалась оторвать взгляд от этого зрелища, хотелось показать равнодушие, но не могла, как магнитом меня тянуло в его сторону.
— Ну ладно. Пошли, герой, – и, немного погодя, добавила, – мачо.
— Стой, а ты?
— Что я? – Не останавливаясь, спросила его.
— Как что? Я ведь разделся.
— Ну и что?
— Как что, а ты?
Я повернулась к нему.
— А я не обещала тебе этого.
— Но так нечестно! – Обижено возмутился он.
— О какой честности ты говоришь, кто первый начал, – и, не дожидаясь ответа, я побежала по полю.
Идти, наверное, еще километра два, но я не устала. От моего гнева не осталось и следа. Я шагала и все думала «уговорить раздеться до гола...». И почему-то в этот момент я представила себя со стороны. Как стою посреди поля обнаженной, но теперь на меня уже смотрел Вовка, а я, опустив голову, покорно стояла. Внутри меня что-то зажгло, легкий зуд прошел по всему телу, захотелось растереть его, чтобы избавиться от этого ощущения. Оглянулась. Он шел за мной все так же раздетый, но как только заметил, что я смотрю на него, сразу же прикрыл свою волосатость штанами.
Я пошла дальше. Сейчас я уже не бежала. Я ждала, пока он догонит меня. Моя юбка была похожа на большой передник. Ткань просто обворачивалась по талии два раза и на длинной тесьме завязывалась. Я развязала узелок, сняла с себя юбку и, подождав, пока Вовка подойдет, отдала ее ему.
— И не надейся, многозначительно заявив, пошла дальше.
На мне был купальный костюм, папа как-то даже сказал, что «дерни за веревочку, дверь и откроется». Вот наглец, и он туда же. А говорил он про мой купальник. Он действительно состоял
Разговор с мастурбирующей девчонкой