"Ты не огорчайся, подумаешь! Меня вот вообще в женскую палату положили, и ничего! Считай просто, что ты опять временно в детском саду, вот и всё! А захочешь в туалет – договорись с подружками!"
Девчонка успокоилась: "Ладно, я потом покакаю – давай я теперь тебе лучше баночку подержу!" – "Да спасибо, я и так могу!" – "Ну нет, ты мне держала – теперь я тебе буду, и не спорь!" Я уже устал возражать, поэтому спустил штаны, отдал ей свою баночку и быстро в неё написал. Девчонка удивлённо уставилась на мой писюн и чуть банку не уронила: "Так ты что – МАЛЬЧИШКА!? Вот, ничего себе – я тут сикаю голая – а он мальчишка, оказывается!" На глазах у неё выступили слёзы. – "Нет, не может быть – такие кудряшки! А ну – ка, ещё раз покажи письку! Ты что – меня надурить решила?" – "Да смотри, пожалуйста, только не щипапйся!" Девчонка буквально носом уткнулась в мой писюн – "Пожалуй, ты ещё и не такой гадкий, как другие мальчишки! И удобно тебе с этим бегать?" Я даже обиделся: "Да я тебя обгоню, давай наперегонки! Почему неудобно – то?"
Вдруг в туалет вошла медсестра: "Ну что же вы застряли – анализы – то давно пора относить! Куда ты уставилась, бесстыдница – ты бы пососала его ещё – знаешь, какой сладенький?" Сестра забрала у нас баночки с каким – то странным смешком, а девчонка покраснела ещё больше – теперь и живот, и попа стали у неё совсем малиновыми. Я натянул штаны и возмутился про себя – вот глупости выдумала! Когда пожилые тётки сюсюкают – это ещё понятно, но эта медсестра была совсем не старая, и даже красивая. Ну кто же это сосёт письки?? !!
Тем временем толстуха окончательно пришла в себя и стала натягивать штаны: "А ты хороший, несмотря что пацан! Давай с тобой дружить! Я – знаешь, какая весёлая! – И игр всяких миллион знаю, только меня не принимает никто. Все только дразнятся: толстая, толстая! А меня, между прочим, Любой зовут! Ладно, пошли кровь сдавать!"
Чуть ли не в обнимку мы пришли в комнату, где сдают кровь, и даже когда мне кололи палец, Люба так на меня посмортела, что я и думать забыл о боли, а даже заулыбался в ответ, это и медсёстры заметили – "Слушай, красавица – первый раз видим, чтобы на анализах так радовались – ты у нас не дурочка случаем?!" – "Я не дурочка, а мальчик! И ныть как девчонка не собираюсь!" – "А, так ты у нас герой!" После сдачи крови Любу куда – то увели, а я вернулся в свою палату.
Высокая пожилая медсестра пришла и забрала Наташу на операцию. Все сразу поерьёзнели и погрустнели. Одногрудая женщина стянула с себя совершенно потную сорочку и с сомнением на неё посмотрела: "Хорошо, вчера запасную выклянчила! А с этой теперь что делать?" – "Что, Тамара, опять температура?" – участливо спросила её Семёновна. "39, только – никому не говори!" – уже в пол голоса ответила Тамара, надевая сухую сорочку, – "Гложет меня рак проклятый – никакого спасу нет! Хоть бы не поздно ещё было, у меня ведь трое детей на руках!"
"Утёнок, готовся на зарадку!" – прокричала Катя. Она и ещё несколько молодых женщин сняли сорочки и натянули халаты на голое тело. В палату заглянула уже знакомая мне со вчерашнего дня медсестра Зиночка: "Ходячие, на зарядку!" К моему удивлению, на зарядку отправилась вся палата, даже лежачая Анна Павловна встала
Две сестры