трубку засовывали?" – спросил я Вовчика. "Как же – не больно! Какая – то практикантка мне всё так расковыряла, что аж кровь капала! А утром трубка выскочила, так что всё зря!" – "Откуда кровь?" – "Да с кончика, откуда же, из
писюна – знаете как больно было?! Потом уже Анна Арамовна ставила – так я почти ничего не почувствовал, так быстро и здорово!" – "А мне Ашот Акопович ставил, так вообще не больно было! Вот только сейчас натёрлось – спасу нет!" – "Ну ты сама сравни – какая длина у тебя через тело проходит, а какая у меня! Конечно, нам, пацанам, гораздо больнее! Так откуда конкретно твой катетер выходит – щелка – то длинная, тебе снизу или сверху совали?" Пришлось Ирине ещё раз раздвигать свою письку и показывать, откуда торчит катетер. Иркина пещерка оказалась совсем не глубокой, трубка входила прямо в мясо под прямым углом. "Нет, я так и не понимаю, куда же тебе трубку всунули!? Не просто же в тело воткнули! Ведь на том месте дырочка должна быть?!" – "Не должна быть, а есть! Как раз из неё мы писаем! Вот чучела безглазые – Майка, покажи им!" Майка уже была без штанов, она с готовностью уселась рядом с Иркой и раздвинула свою письку. Однако никакой дырочки мы там тоже не увидели, только красноватые кружочки и бугорочки. "Это что – вон там внизу? – спросил Кешка, – посикала бы, что ли, а то ничего не понятно!" – "Да хоть сто порций – убегайте!" Не успела Майка договорить, как прямо из середины её пещерки, примерно из того же места, из которого у Ирины торчала трубка, брызнул сначала слабый фонтанчик, а затем и довольно сильная струйка. Не боясь забрызгаться, мы все, включая и Ирку, почти уткнулись носами в Майкину письку, которую она так и держала широко раздвинутой. Наконец все увидели то место, из которого писала девочка – это действительно была дырочка, которая сразу закрылась, как только вытекли последние капли, превратившись в небольшое красненькое колечко. "Так вот оно что!" – в один голос воскликнули Кешка и Вовчик.
"Ой, ребята, на Кешку гляньте!" – вскрикнула Ирка. Все мы так и стояли без штанов, увлёкшись рассматриванием писек и катетеров. Кешка выпрямился, и все увидели, что его писюн не висел, как положено, а торчал прямо вперёд, да ещё и сделался большим – пребольшим! Сидевшая рядом с Кешкой Майка схватила его рукой: "Ух ты, какой твёрдый!" Кешка шлёпнул её по руке: "Не лапай! Себя трогать не разрешаешь, так и к другим нечего лезть!" Он стал натягивать штаны, мы все тоже последовали его примеру.
"Ну чё, ребя – пора на обед!" – сказал Кешка. "Да нет, мы ещё мало гуляли!" – ответила Ирка. "Ну – как хотите!" Мы втроём поплелись по направлению к больнице, а Вовчик с Иркой остались на поляне, о чём – то оживлённо беседуя.
Вскоре мы догнали одну из старших девочек (наверное, класса из седьмого или восьмого, как моя соседка Томка), медленно идущую по тропинке и плетущую венок. Её пижамная курточка была высоко подкатана и завязана узлом по грудью. Штаны же наоборот – лишь каким – то чудом держались на бёдрах, так что свой немного выпуклый белый – пребелый живот девчонка выставила на всеобщее обозрение. Кешка толкнул меня в бок: "Слушай, а давай с этой попробуем! Гляди, какая жопа!" – "Да вы чё – сдурели?! Она вон какая здоровенная, запросто нас всех поколотит!" – громко прошептала Майка. "Да ну,
История первой любви