окончила!" Девчонка села на своей койке по – турецки, повернувшисл ко мне. Её писька раздвинулась, внутри неё прятались какие – то складочки, похожие на моллюска в раковине. "А у тебя что – гланды? Тут почти у всех гланды, а вот у меня гайморит был, да ещё с осложнениями, мне его уже выдолбили, завтра выписывают!"
В это время нянька стала ходить по проходам, приговаривая: "Все пижамки вешайте на спинки кроватей! Кого увижу в штанах – косы повыдергаю!" – "Во, Нинка даёт! У нас вот косичек нету, так она всё равно за волосы дёргает – знаешь, какая злая! Так – что ты уж пижамку повесь!" – сказала Оля, но сама неловко повернулась, и её штаны упали на пол. Оля стала доставать их, не слезая с койки, сильно оттопырив зад, и чуть сама на свалилась: "Ой, держи, держи!" Я вовремя успел
схватить её за ноги, при этом уткнулся лицом прямо в девчачью попу. Хорошо, что это место недаром мягким называется, а то расквасил бы себе нос. Самое интересное, что теперь и её писька была отлично видна сзади. (Различное видео в том числе и из женских палат! – прим. ред. )
Оля достала штаны и развесила их на спинке кровати. Я тоже повесил свою курточку. Вдруг нянька споткнулась о какую – то малышку, вылезавшую из – под кровати: "Тю ты, засранка, ты чё там делаешь?" – "Я штанишки уронила и не могу достать!" – "Где, горе моё?" Нянька сильно нагнулась, полы её халата сзади разошлись, и стал виден кусок толстой голой попы. Оля толкнула меня в бок: "Смотри, Нинка опять без трусов! Не будем ей говорить, она злая – пускай все видят! А вот завтра Лёля будет, она хорошая!" Наверное от того, что пришлось нагибаться, нянька не на шутку разозлилась, и, бросив штаны на кровать малышки, заорала: "А ну – ка прекратить разговорчики! Всем спать!"
Я перестал спать днём наверное лет с двух, ну просто абсолютно не мог. Да и большинство девчонок спать, похоже, не собирались, лишь некоторые малышки уже мирно посапывали, несмотря на крики няньки. Я просто лежал под простынёй и глазел по сторонам. Оля тоже лежала смирно, но поверх простыни: "А я ни за что не буду укрываться – так жарко! И ни мух, ни комаров нет – укрываться – то зачем? Нет, ты уж лежи под простынёй, тебе же ещё операцию не сделали? Мне вот тоже до операции всё время холодно было, девчонки все потеют, а я согреться не могла! Мне даже разрешили курточку не снимать. А теперь мне так понравилось голяком спать, что я дома тоже буду! У меня есть старший брат – всего – то на год старше, так ему почему – то разрешают голым спать, а мне нет – "гайморит – гайморит", а ещё – "ты же девочка – ты же девочка"! А девочкам что – не жарко, что – ли? Ну теперь вот я им всем скажу – в больнице все девчонки голенькие спят, и с гайморитом и все, а это медицинское учеждение, между прочим! (И откуда она такие слова берёт? Всего – то на два года старше меня, а уже столько знает!) А у меня теперь НЕТ гайморита – так что уходите и отстаньте!"
Нянька подошла к нам, и Оля замолчала, притворно закрыв глаза. Но как только Нинка повернулась к ней задом, поправляя упавшую простыню на соседней койке, Олька очень удачно потянула в стороны полы её халата, так что почти вся
Педагогическая трагедия