глянув в мои зеркала души, последовала за Антоном.
Камеры не только изображение записывают, но и аудиодорожку. В предбаннике появляются мои гости. Римма просит Антона раздеться самому, она сама сможет управиться со своей одеждой. Потом она предлагает сначала смыть грязь с тел. Намыливаются, ополаскиваются. Отдыхая на полкЕ, начинают разговор.
— Ловко я его обманул, что мы супруги.
— Ты прирождённый лжец, лицедей. Я бы так не смогла. А если он просто вида не подаёт? Может он лучший актёр, чем мы?
— Ой, я тебя умоляю. Пацан, вчера окончивший школу, да актёр?!
— Но ведь он изящно отправил нас мыться до того, как ты успел охмелеть.
— Я претворяюсь, что пьян. На самом деле хочу предложить ему кое-что... Но сначала ты должна дать согласие на это... Секс втроём.
— Хорошо хоть со мной честен, спросил. Ирке такое предложил бы?
— О, нет! Она такая старомодная насчёт секса. Только традиционный и через день.
— А я значит, как шалава? Легкодоступная?
— Но нам же нравится такая связь? Ты шалава, я блядун, желающий трахнуть любую.
— А мне нравится такая твоя честность. Помнишь прошлым летом я ещё практиковалась, а ты крутил роман с той старухой?
— Ларисой Петровной. Помню. Отсасыва-а-а-а-ла! М-м-м-м. И чо?
— Я через теодолит смотрела как ты её раком трахал. Голову в окне машины ей зажал и драл. Это что было?
— Так она сама такое предложила. Мол давай, Антоша, в анекдот поиграем. Знаешь ведь как волк сказал: «Машину не куплю, а дверь обязательно!»... ? Ну вот и мы так. Она голову в окно просунула, я стекло поднял, и выеб как лису. Тебе так хочется... ? Чего ж ты молчала? Завтра свернём с трассы... Течёшь уже, сучка?
— Угу. Ты сам в Ирке уверен? Может она только с тобой такая?
— Не сто процентов, но уверен — фригидная жена мне досталась. С первой же ночи такая была!
— А чего же поженились тогда?
— Надежда, мать её ёб! Ведь надеешься, что с завтрашнего дня всё изменится.
— Разведётесь?
— Зачем? Хозяйка она хорошая, умная.
— Так и будешь всю жизнь по бабам шнырять? А если поймает?
— Опять уповаю на надежду.
— А может она хочет грубого секса? С насилием над телом?
— А что? Попробую! Меня это возбуждает. Хочешь такого?
— Нет! — Римма замолчала, качество изображения не ахти, поэтому не понятно, что на её лице написано. — И как ты себе представляешь своё предложение Павлу?
— Ты задержишься здесь. Я предложу сначала выпить чисто в мужской, так сказать, компании. И затем озвучу.
— Но ведь он дал понять, что желает нам счастья и тому подобное. Разве это не значит, что он откажется?
— Да какой пацан не согласится поиметь жену с рядом лежащим супругом?
— А если он всё равно будет стоек — тогда в дело вступлю я. Надеюсь он не устоит перед видом обнажённой женщины. — Да вы оказывается подходите друг другу, обоюдные стремления к определённому разврату!
Та-а-ак. Пора переставить камеру, которая за иконой, в спальную, где она меня будет соблазнять. рассказы эротические Временами бросая взгляды на то как Антон въезжает в стоящую раком Римму, упаковываю камеру в шкатулку, собранную из открыток. Отверстие диаметром пять миллиметров совпадает с глазом Деда Мороза.
Всё происходит как задумали мы трое. Антон предлагает, говорит, что давно мечтает отодрать сучку-супругу в компании с таким человеком как я. Молодым, сильным. Говорит, что даже можно с насилием. Связать верёвками, туго, чтобы сиськи, посиневшие от сдавливания, вылезли сквозь петли. И в рот ей насовать, и куда душа моя пожелает. Она, Римка, сучка такая, любит грубый секс. Ей
Эротическая переПИСЬ населения