сиськи выглядят в таком лифчике. Вроде они не меньше моих, а такая великолепность. Ни тебе жира, выпирающего из-под него, ни тебе вываливания груди. Умеют же некоторые выбирать бельё. У меня так не получается. Вроде нравится вещь, куплю. Дома одену, ни хуя не нравится. Надо будет с Верой сходить, пусть она научит.
— Таисия, а как вы умудряетесь такое красивое бельё покупать?
— Милочка, такое красивое бельё стоит в десятки раз дороже обычного. Нужно заходить в дорогие салоны. Вы уже рожали? Сколько вам лет?
— Изнасиловали меня. Родила. Ребёнок умер. Двадцать лет мне. — Чуть приврала.
— Ой как тут жарко стало. Давно я не была в деревенских банях.
— Ага, тут хорошо. Пахнет натуральным деревом. Я-то городская девушка, а как попарилась здесь, так будто заново родилась.
— А я деревенская... Ностальгия по тем временам, тревожит душу. Мама, тётка, две моих сестры, как зайдём перед мужчинами в баню, забываем о времени. Папа с дядькой нам напоминают, что уже третий час возрождаемся.
— Одна женщина, которая со мной рожала, тоже хвалила такое. Плакалась, что мама её родила в бане и ничего, а в городе, всякие патологии новорождённых и тому подобная муйня. Говорит, что в бане была зачата и там же рождена.
— Смотрела я однажды как в бане зачинали... Двоюродного брата...
— Подглядывала... ? Я тоже страсть как люблю подглядывать.
— Как трахались подглядывала? — Спросила Таисия, когда вышли остывать.
— Нет, как парни переодевались в спортзале. Особенно любо было смотреть на старшеклассников... Хуи, ой, извините. Руку в плавки запустят, мудья почешут, члены раскладывают как на полках товар. Пошлые движения друг другу показывают, будто девушку трахают... И чо? Долго строгали братика?
— У тётки, маминой сестры это был второй брак. — Таиска даже руки сложила как бабки у подъезда, когда начинают сплетничать или хвалиться чем-нить. — У обоих уже по двое детей, и хотят ещё общего завести, а зачать не могут. Мы с сестрой в тот день напарились, нас родители послали типа в магазин, мол хлеба не хватит. Мне сестра и говорит: «Сейчас в бане ебаться будут. Я подслушала, что мама говорила: «Для того чтобы стопроцентно зачать нужно это делать в бане». Давай подглядим?», «А хлеб? И как? Через окошко?», «За хлебом мы за минуту сбегаем. И только через окошко можно подглядеть».
У окошка, что из парилки, росла густая сирень. Так что даже днём в парилке горел свет. Первой заглянула, Диана, так мою сестру зовут. И говорит, что там уже во всю трахаются. Папа с мамой и тётка с мужем. Заглянула я. Мама моя стоит в третьей позиции... Раком. Попку выпятила, а папа выше её ростом, присел и на полусогнутых ебёт. Получается будто он тазом, что-то приподнимает-подталкивает. Дядька супругу на полкЕ. Она лежит на животе, попка тоже приподнята, а супруг загоняет её. Кончил он, помог тётке спуститься на средний полок, задрал ей ноги к потолку. Наказал упереться в потолок ступнями и лежать пока сперма до матки не доберётся. И лежит она так, что в окошко видна её промежность. Губы на вульве... На пизде... красные как варёные раки. Мама бесстыдница облизала член дядьке и потом ещё папкин не забыла облизать. Дядька супруге сказал: «Вот почему ты не можешь забеременеть — не сосёшь. Если опять не забеременеешь, то заставлю сосать каждый день».
— И чо забеременела?
— Конечно... И первое что я сделала, когда мой муж сказал, что пора детей заводить, так это отсосала. Так и сказала ему: «Для верности!».
ДОРОГА НА ЮГ