— представить себя на Ленином месте, вообразить себе её чувства.
Его окатило холодом.
Быть пойманным в юном закомплексованном возрасте на мастурбации, быть пойманным на одном из нелепейших способов, да ещё и быть пойманным человеком, с которым потом придётся долго вместе работать? Право, уж лучше бы они и вправду были любовниками, как полагается в анекдотах всем шефам и секретаршам.
— Прости, Лен. — Он опустил взгляд, чувствуя себя и впрямь виноватым как школьник. Хотя кто другой бы на его месте счёл виноватой Леночку, ещё и наорал бы на неё? — Пожалуйста, прости.
Он помолчал немного.
— Я не хотел подглядывать за тобой, поверь. Это… никак не компрометирует тебя, честное слово. Все мы… м… люди.
Девушка фыркнула, кинув усталый взгляд на бутылку.
— Новость.
Смешок был горьким. Взяв в руку бутыль, она плеснула в стоявший на столе бокал немного шампанского.
— Думаете, это так просто? — Она протянула было к бокалу руку, но, будто одумавшись, отдёрнула. — Когда за вами подглядывают? За вами самим когда-либо в такой ситуации… хоть раз наблюдали?
Подумав, он отрицательно качнул головой.
— Конечно. — В голосе её вновь прослышался яд. — Как иначе, Григорий Ефимович? Подглядывать — всегда и во всех ситуациях прерогатива альфа-собак.
Он попытался было снова сглотнуть слюну, чувствуя, что та стала вязкой. Чего эта ненормальная вообще сейчас требует от него?
Глупое чувство загнанного в тупик паладина. Выйти молча из комнаты — моральный проигрыш. Уволить Леночку завтра во избежание слухов — моральный проигрыш.
Накричать, подкупить, утешить?
— Я извинился. — Губы слушались неохотно, видимо, сказывалась влитая напоследок Олегом в малопьющего Григория рюмка сорокаградусной. — Чего тебе ещё надо?
«Проигрыш», — стукнуло в его виски.
— Ну, хочешь, я… т-тоже займусь этим? — в отчаянии он дёрнул рукой. — В качестве… к-компенсации. А ты… последишь немного за мною.
Странное, почти детское предложение, вроде бы даже заинтересовавшее на миг Лену.
— Пфф-ффф-ф. — Склонившись к столу, задержав у хрустальной кромки бокала губы, она фыркнула в пену. — А это мысль. Вы и вправду на это способны, Григорий Ефимович? Вы, ответственный директор серьёзного предприятия?
Похоже, она сама успела перед визитом Григория приложиться не к одному бокалу.
— Вполне.
Подняв бокал, она отпила чуть-чуть. Кинула взгляд на собеседника — словно бы с лёгкой хитринкой.
— Ну, давайте. — Она вроде бы тихо прыснула снова? — Если вы такой смелый.
Засопев, ответственный директор серьёзного предприятия опустил медленно руку к ширинке собственных брюк под смеющимся взглядом своей секретарши. Ладонь его сжалась на оттопыривавшемся недавно месте, Григорий замялся, вдруг осознав, чем по сути сейчас занимается — и как это внешне выглядит.
«Всё проклятый Олег, его идея устроить корпоратив. Слышал не раз, что там с людьми происходят всякого рода неловкости, но такого и представить не мог?»
Темноволосая девушка в чёрном костюме, держа перед собою бокал, с меланхоличной иронией смотрела на самоудовлетворяющегося шефа. Движения его пальцев ускорились, он осознал с новой силой, кто он — кто она — за чем она сейчас наблюдает.
Лена хихикнула.
— Не надо. — Она поставила на стол бокал, в голосе её как будто уже не было прежнего яда, хотя ещё чувствовалась тоска. — Это всё равно… бесполезно.
— Достаточно? — Григорий отвёл с некоторым облегчением руку в сторону, чувствуя в то же время глупое разочарование. Потом до него дошло значение второй фразы, он приоткрыл рот. — Б… бесполезно?
Девушка дёрнула носиком, то ли с грустной иронией, то ли попросту с грустью.
— Ну, вы же знали заранее, что я наблюдаю за вами. — Она отпила ещё глоток из бокала. — Компенсация, — голос её из-за хрусталя прозвучал немного приглушенно,
Аня и ее мокрое открытие