Но рано или поздно даже совещаниям приходит конец.
— Леночка? — включил он селектор. — Зайди, пожалуйста, ко мне на минуту.
Не то чтобы он серьёзно её ненавидел или существенно презирал. Но воспоминания об унижении были свежи, в то время как болезненная принципиальность Григория говорила об абсолютной контрпродуктивности всяких попыток после подобного работать вместе.
Впрочем, кого он обманывает?
— Да, Григорий Ефимович, — на пороге сразу же очертился силуэт девушки, ослепительный стан златоволосой девушки в белом костюме и той же расцветки мини.
Вновь мини?
«Отлично, — сцепил он зубы. — Теперь я не буду вообще ощущать угрызений совести».
— Ты бы не могла подготовить приказ о небольшом изменении штатов? — кашлянул Григорий с самым что ни на есть безмятежным видом, предвкушая, как изменится спустя пару минут её кукольное личико. — Нам нужно уволить одного немного засидевшегося человечка.
Леночка сделала несколько шагов вперёд, он с трудом оторвал взгляд от её непередаваемо длинных ног и упругих бёдер. Впрочем, после разрядки тремя часами тому терпеть эти фокусы было легче, чем когда она осаждала подобным нарядом его при устройстве в фирму?
— Конечно, Григорий Ефимович, — шёлково проворковала она, склоняясь к столику. — Сейчас завизирую. Ой, кстати — к вам только что поступило одно сообщение.
Она вытянула руку вперёд. На ладони лежала нежно-голубая флэшка.
— Что это? — нахмурился Григорий.
— Не знаю, — в голосе девушки звенело искреннее неведение, с личика её можно было писать картину святой невинности. — Меня просили передать… Вирусов там нет, я прогнала через сканирование.
— Хм.
Он вставил флэшку в компьютер, запоздало подумав, что, возможно, не стоило бы просматривать потенциально значимую корреспонденцию при фактически уже не входящем в штат человеке. Впрочем — кто передаст потенциально значимую корреспонденцию таким отстойнейшим способом?
Один-единственный файл.
Видео, вроде бы?
Григорий его запустил, тем более что название приятствовало тому — «Посмотри меня». Нахмурился ещё сильнее, видя на экране смутно знакомого мужчину солидной комплекции, явно занятого чем-то не очень солидным.
— Мне… — прозвучало приглушенно из колонок, — нравится м-мастурбировать на… свою с-секретаршу Леночку.
Он поспешно выключил плеер, чувствуя, как покраснели молниеносно даже кончики его ушей. Помолчал несколько секунд, тяжело дыша.
— Что это значит?
Задавая вопрос, он не осмелился даже взглянуть на свою подчинённую. Видео, судя по ракурсу, было снято откуда-то с её стула, быть может — припрятанным телефоном в её сумочке или в руке.
— Ну, — судя по интонации, Леночка беззаботно пожала плечами, — похоже, что нас с вами кто-то снимал. Ой, это, наверное, плохо, Григорий Ефимович? Обычно в российском бизнесе такие детали не имеют значения… но вы, я наводила справки, строите успех в бизнесе во многом на образе положительного рыцаря-мецената. Всесторонне лазурный, сияющий идеал… ой. Действительно, неудачно может получиться. Да и к близким вашим ненароком может попасть эта запись. Дважды ой.
Он облизал губы.
Не то чтобы это что-то дало. Во рту его теперь было чересчур сухо, мысли же решительно отказывались собираться в единое целое.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу? — брови Леночки оскорблённо взметнулись вверх. — Вы хотите, чтобы я выдала вам инструкцию, что делать… с этой опасной утечкой информации?
Она присела невозмутимо прямо на стол справа от клавиатуры, бесстыдно открытые её юбочкой бёдра возникли прямо пред взглядом Григория.
— Ну, хорошо. — Секретарша с застенчивым видом кашлянула. — Тогда, я полагаю, вам в первую очередь следует мне увеличить зарплату. Раз уж я теперь решаю ваши конфиденциальные проблемы.
— Насколько?
Он старался доблестно игнорировать открывшееся его взгляду зрелище. Леночка слабо пошевелила коленками, как будто дразня.
Оттраханная учительница