Категории: Жено-мужчины
Добавлен: 31.05.2019 в 01:33
сколько не смущало, что его жертва была без сознания, он был так увлечён тыканьем членом в задницу полумертвой тритии, что даже не удосужился повернуть голову и посмотреть на вошедших. Он вот-вот готов был кончить, и решил не портить себе удовольствие приветствием вошедших, как никак хозяином в этой комнате был он.
Кошка-девятихвостка — плеть с крючьями на концах — опустилась на спину палача и он взвыл. Толстяк схватил пыточные щипцы и повернулся к обидчику, он уже замахнулся на него, что бы если не убить, то уж точно покалечить мерзавца, посмевшего причинить ему боль, но разглядел лицо коренастого офицера, упал на колени и запричитал:
После слов палача, сердце тритии, которую тюремщики приволокли для допроса, провалилось в пятки, а тело покрылось холодным липким потом от ужаса — она поняла к кому попала на допрос. Она знала двоих, носящих эту фамилию, судя по возрасту незнакомца это был никто иной, как Билл Корвус, сын Великого инквизитора Роберта Корвуса, он же был и начальником личной охраны своего отца. О жестокости этого человека ходили легенды, он истязал младенцев на глазах матерей, что бы добиться показаний от несчастных женщин. Билл часто выполнял особые, секретные поручения главы Святой Инквизиции. По всей видимости, и в этот раз, его скоропалительный и неожиданный визит на Мадагаскар был связан с каким то подобным поручением, и вероятно, он должен был проходить инкогнито потому, что когда палач назвал его имя, начальник охраны Великого Инквизитора буквально вышел из себя.
— Закройся, идиот, — прошипел Корвус, замахиваясь плетью для нового удара, ярость вспыхнула в его глазах, он явно не был доволен тем, что палач назвал его имя при рядовых тюремщиках.
Палач осознал свою ошибку и попятился в угол комнаты, на ходу запихивая обвисший член в штаны.
— Убрать тела, подозреваемую заковать в колодки, и всем, — тут он сделал короткую паузу и бросил взгляд на палача, — Всем, кроме палача, покинуть помещение — приказал Корвус сопровождавшим его храмовникам.
Тюремщики быстро освободили тела, заковали в колодки узницу и удалились из комнаты, волоча за собой труп и потерявшую сознание тритию.
Корвус подошёл к тритии и погладил её голову рукой в кожаной перчатке.
— Расслабься, красотка, если ты будешь откровенна со мной, то обещаю, что больно не будет, вместо этого ты испытаешь не забываемое наслаждение.
Инквизитор взял железный прут, повертел в руках, осмотрел, решая подойдёт ли он для его целей и спросил:
— Ты ведь любишь в жопу?
Трития протестующе закричала, потом начала умолять, а потом и вовсе обмочилась от страха — ей доводилось слышать про любимую забаву Корвуса. Её мучитель тем временем, не обращая внимания на вопли и скулёж своей жертвы, смазал прут жидким силиконом и начал медленно и очень аккуратно вводить его в задний проход тритии.
Узница вздрогнула, когда прут раздвинул кольцо её ануса, но не издала не звука.
— Тебе нравиться, шлюшка?
— Это всё на что ты способен? Собственный хрен у тебя отсох? — трития выплюнула слова, скрывая за ними свой страх, в первую очередь от самой себя.
— О, сучка, прости меня, но я не мараю свой член в грязных задницах мутантов, знаешь ли, содомия это смертный грех, так что придётся удовлетворить твою похотливую жопу этим прутом. Не переживай, это только начало, и то, на сколько бурный оргазм ты испытаешь, будет зависеть только от тебя. Любишь погорячее?
Корвус приказал палачу разжечь спиртовую горелку, взял её у него и поднёс к концу прута. Тепло поползло по железу к анальному отверстию тритии.
Первая брачная ночь