или для самых близких подруг, то слово, которое со времен ее полового созревания было для нее источником вины, страха и оскорбления. Она сказала это слово, словно в бреду. Но прежде, чем она поняла это, Боб обрушил на нее свое тело с такой чередой яростных выпадов гордо торчащего твердого флагштока в нежное и горячее отверстие девичьей пещерки, что она в то же мгновение полностью вернулась к реальности, забыв о своих ощущениях и надеждах. И, когда она открыла глаза, ей в первую очередь захотелось избавиться от стыда и разочарования, но внезапно она увидела его злое и разочарованное лицо, услышала ругательства, и почувствовала, как в глубинах ее живота горячо плещутся густые капли семенной жидкости, поскольку он потеряла контроль над собой и процессом ебли....
— О, пожалуйста, - хныкала Кэти. Ее тело было неподвижным. Оно неподвижно лежало под ним, пока Боб продолжал неумолимо хлопать по ее восторженным внутренним бедрам своими, постепенен успокаивая бег своего тела после пика страсти, пока, наконец, измученно не опустился на ее тело, и неподвижно застыл на нем...
— Кэти, ты в порядке? Кэти! Кэти!
Ей казалось, что голос мужа доносился до ее ушей с большого расстояния. Затем она внезапно откинулась назад. Она моргнула, вглядываясь в потоки проливного дождя.
— Что случилось? – спросил встревоженно он.
— А что должно было случиться?
— О чем ты думаешь?.. Ты посмотрела... И словно куда-то ушла.
— Н-ничего не случилось, - ответила, недоумевая, почему она не может сказать ему правду. - Я просто... Смотрела на дождь.
Наташкины заметки. Встреча четвёртая.