— Почти. Я позволила им, она давно хотели тебя завалить. Как я понимаю, Аня тебя особо не волнует?
— А как она?
— Хуже чем думала. Прибежала сюда, держалась как могла, а потом зашлась в истерике. Я ее раздела как ребенка и уложила в постель, она не хотела отпускать меня и обнимала как мамочку и я легла рядом.
Марина всегда спала голая, и это придавало пикантности ситуации.
— Помогло?
— Не очень. Пришлось пойти на крайнее меры и приласкать ее.
— И как?
— Сопротивлялась поначалу, но потом приняла, кончила в конце и уснула почти сразу.
— А ты?
— Осталась с ней, вообще было здорово, но не думаю, что мы с ней когда-нибудь это повторим...
Дни прирастали в недели, и семестр подходил к концу. Лена оставила меня, найдя наконец любовника своего возраста, он как раз разводился, и познакомившись с бывшей женой она легко получила ключ. В последнюю нашу ночь она истово благодарила меня, признавшись, что без меня у нее ничего не вышло бы. Я жил попеременно с Мариной и с девочками. Тогда общаясь с ними я увидел, что есть любовь. Они понимали друг друга с полуслова, заботились, предугадывали желания. Как? Я не мог понять и в такие моменты чувствовал себя лишним и с грустью вспоминал Аню. Может у нас был шанс, но что теперь? Что теперь? И ведь что самое паршивое: чем больше я узнавал девочек, тем больше скучал по ней. Они давали мне все что нужно, я давал им, что просили, но я прекрасно понимал, что вместо меня мог быть кто угодно, и ничего не изменилось бы. А Аня хотела именно меня. Меня, а не мой член, мои руки, язык, всего меня как есть. А взял ее чувства, и втоптал в грязь. Тщательно, планомерно в несколько этапов. Да не хотел, но сделал, но даже не это самое плохое, я видел, как она смотрела на меня, когда наши взгляды встречались. Я пальчиком мог бы ее поманить, и она прибежала бы как послушная собачонка, и я знал, что рано или поздно я это сделаю. Я просто хочу то, что не дозволено, или это нечто большее? Не знаю, но боюсь узнать.
Послезавтра последний экзамен, Ленин экзамен, а через неделю полечу домой. Вечером почему-то Марина не подвезла меня, и я добрался к ней сам. Вид у нее был грустный.
— Что-то не так? Я зря пришел?
— Да нет, нормально, об Ане волнуюсь
— Что с ней?
— Переводится отсюда, больше мы не увидимся.
Резануло, ударило, ошарашило, все сразу, за секунду я забыл обо всем, забыл о Марине, Лизе Карине, Ксюше. Я никогда не увижу Аню! Вообще никогда! Я осознал это, и слеза помимо воли прокатилась по щеке.
— Молчишь? Вижу хреново чего-то тебе, что делать будешь?
— А разве можно что-то сделать?
— А ты расскажи мне, что об этом думаешь. Кто для тебя Аня, и как же Лиза, Карина?
— Что рассказать?
— Правду, правда все решит.
Я не знал, не знал, что ответить, но молчать было нельзя и я начал соображать на ходу.
— У Лизы и Карины вполне гармоничные отношения и без меня... Я им не нужен, они это еще не поняли, а я похоже понял. Я для них костыль или протез. Протез мужа, потом протез отца их детей. Не хочу быть протезом. Я вообще не знаю, что будет, может у нас с Аней не вообще не сложится, или мы разбежимся через месяц год, несколько лет. Но я знаю, что буду последним идиотом, если не попробую.
Одно дело об изнасилование