– Знаешь, мам, всё спросить тебя хочу... Почему ты не вышла замуж после развода.? Ну хотя бы мужчину нашла, ведь ты ещё не старая и всё ещё красивая.
– Пока не старая, Серёжа, но куда я его приведу? Тут Надька с Виталиком за стенкой балуются, кровать ходуном ходит, а мне порой самой хоть к ним просись...
Сергей растерянно поднял глаза на мать, – что значит балуются,. .. трахаются что ли?
– Ну по вашему трахаются... Я не стала им мешать, Сережа, сам посуди, зачем они будут искать где-то на стороне то, что есть рядом. Ведь это любви не требует, а куда энергию девать?... Поначалу я с Надькой ругалась, а она мне говорит. Чего ты, мамочка кочевряжишься. Витальке, что я, что ты – всё едино. Лучше пусть с нами балует, чем с кем-то на стороне приключений искать станет и нам на пользу, и ему в радость. Она, сынок, и на тебя рассчитывала, но ты женился и вся их затея коту под хвост. А Виталька, просто на удивление, очень хорошим любовником оказался. Ты уж не сердись на нас дураков, Серёженька. Вреда мы некому не приносим, а себе только польза и удовольствие. Секс женщине даже в мои годы не лишний. А у Виталика если не со мной, так с Надькой чуть не каждый день забавы. По началу-то я противилась, а потом и сама во вкус вошла. Не поверишь, мужа так не ждала в молодости, как сейчас Виталика с практики. Порой, думаю, надолго ли у него с нами. Заведёт себе постоянную на стороне, для Надежды, конечно, большой беды не будет, а мне так волком вой, привыкла к нашему мужичку...
– Чем же он так хорош, мерзавец? Вроде и ростом не велик, а двух баб под себя уложил. Себе я такого не позволял, а он, гляди, какой шустрый оказался, – подивился Сергей.
– А чего ж, милый, не позволял? Виталька, шельмец в момент себе позволил, да не одну сестрёнку, а и мать уломал. Но я, Сережа, не жалею. С ним я себя женщиной чувствую. Как зачнёт своим бревном орудовать, всех святых по именам переберёшь. А уж по времени, так и на часы забываешь смотреть, – смущённо призналась мать.
– И на сколько его хозяйство больше моего? – обозначил через брюки Сергей размер своего орудия.
– Так-то оно трудно определить, сынок. Но чуть по более будет, милый, – прикасаясь рукой к напрягшемуся члену Сережи, подтвердила Антонина Васильевна.
– А ты и её порадуй, так надёжнее будет, всё не чужая... – посоветовала мать.
Сергей расстегнул ремень и освободив возбуждённый член, передал его в руку Антонины Васильевны.
– Хорош, однако, не стыдно перед невесткой за сына. Тут и матери есть чем утешиться, – довольно заключила Антонина Васильевна, – только бы девчонки не заявились, давай лучше здесь, с коридора не видать, – предложила она, распахивая полы халата, стягивая с себя трусы и присаживаясь на колени парня, обнимая его широкие плечи.
– После Вики со мной, поди, не так забирает, она у тебя красавица и лицом и телом.
– «Лицом к лицу лица не увидать»... – припомнил он, – да и на свету она не любит. Так что лежишь с одной, думаешь о другой и никакой измены.
– И кто она, другая? – Настороженно спросила Антонина Васильевна, медленно опускаясь на вставший член своего сына, подрагивающий в глубине влагалища.
Массажистка.