к столу. Медальон всё так же лежал рядом с готовыми чашами. Я повернулся и бросил на живот каждой из будущих жертв по артефакту лечения, включив их мощность всего на десять процентов,
это их не вылечит, но не даст умереть, а то закрадываются опасения, и торопиться не хочется.
— Ты можешь встать, поднимайся. — Жестом поманил я магессу и она, кое как поднявшись, забавно заковыляла ко мне на затекших ногах. Я оглядел её и, приложив к груди лечебный артефакт, включил на полную мощность, за несколько секунд зарастил все мелкие царапины на теле и поправил ноги.
— Я навёл о тебе справки, виконтесса Аммия Тулвеур. — Прямо глядя в лицо, сообщил я и небрежно бросил амулет на стол.
— Закончила столичную Академию магии в двадцать шесть лет, одна из немногих, кто вообще выпускался в подобном возрасте, тем более с боевой специальностью, ничего не путаю? — Вопросительно приподнял бровь я.
— Нет. — Тихо ответила Аммия.
— Одарённый боевой маг тяготеющий к стихии огня, многие называют гением и пророчат место в Совете. В двадцать восемь лет эта гениальная магесса убивает на дуэли сына одного из членов Совета. Это в рамках закона, вот только не всё в жизни действует согласно официальным законам и правилам, и о кресле в Совете приходится забыть навсегда. Из рядов специального корпуса магов Совета, Аммия отправляется служить в городской страже, в Клайрт — самый захудалый из восьми великих городов, где три долгих года ей приходится бороться с местными интриганами за право встать во главе самого слабого из всех боевых отделений стражи. И даже заняв должность ей приходится носится на побегушках у какого-то провинциального графа, чьего имени в столице и не знает никто, лишь потому, что он единственный кто соглашается хоть как-то сотрудничать с ней вне рамок обычной службы и зарплаты. Скажи мне хоть что-то, что я сказал неверно. — Наблюдая за тем, как скулы Аммии выделились чётче а в уголках глаз заблестела влага, попросил я.
— Ничего, ты всё сказал верно. — С трудом разжав челюсти, медленно выдохнула магесса.
— Тебе тридцать два, самый расцвет жизни и твои магические способности на пике силы. Ты сейчас стоишь и думаешь, что я такой подлый и ужасный, каким-то гнусным обманом захватил тебя и теперь издеваюсь, стою здесь и напоминаю о наболевшем чтобы поглумиться, так?
— Нет. — Помотала головой пленница и зябко пошевелила плечами.
— Неужели ты ещё не осознала, что лгать мне бесполезно? — Иронично вздёрнув бровь, я выбил по столешнице длинную дробь.
— Я не лгу, просто у меня сейчас очень много мыслей, и сформулировать их чётко не получается. — Сглотнув ставшую тягучей и горькой слюну, как можно спокойнее проговорила она чуть извиняющимся тоном.
— Правда? И ты думаешь, что сможешь прикрыть одну ложь другой? — Мой голос стал совсем насмешливым, я не злился, мне было интересно наблюдать как мечутся её эмоции.
— Не стоит, помолчи, третью ложь я тебе уже не прощу. — Подняв палец, заставил смолкнуть уже собравшуюся было что-то заявить в своё оправдание Аммию.
— Виконтесса, я тебя понимаю и даже не осуждаю. Если посмотреть на меня и на тебя, то с первого взгляда станет ясно, что поучать жизни должна именно ты. Ведь у тебя есть опыт и знания, это закономерно, вот только ты уже убедилась на собственной шкуре, что не всегда всё подчиняется этим законам и правилам.
— Ты хочешь узнать чем отличаешься от тех кусков мяса, и почему мы вообще сейчас ведём эту беседу? — Отвернувшись к столу и, начав аккуратно
Фантазия за два дня до реализации