вырабатывается её собственно душой, сильной и яркой, но всё равно эта уникальная сила, подходящая только ей и подстроенная под возможности её тела. Сейчас же её ненадолго наполнила частичка мощной духовной энергии, мгновенно выводя все её магические способности на пик, буквально взрывая их, что подарило такое запоминающееся и сладкое ощущение всемогущества.
— Понравилось? Тогда смотри, вот это его чувства, видишь сколько в них боли, страданий, тоски и обиды на весь мир? И это не всё, видишь эти кусочки? Они такие светлые и тёплые, это любовь, это преданность, а это вообще чёрт знает что, некоторые из них мы оставим, они нам пригодятся, а остальные... — Я снова уничтожил ненужный мусор и по нам снова прокатилась волна силы, Аммия задышала чаще и глубже, ладони её уже не пытались поскорее разжаться и отбросить амулет, чуть расслабились а чувства в её собственной душе метались во все стороны, образуя полный сумбур.
— А это его разум, способность понимать и выражать, его мы оставим, только немного изменим, вот так, и соединим с теми чувствами, а остальное уничтожим. — Я говорил медленно и спокойно, разъясняя свои действия и когда Аммия перестала дрожать после последней прокатившейся по нам волны силы, показал ей два суррогата души, созданных мною подобно какому-нибудь богу.
— Ну как? Тебе понравилось? — Забрав амулет и положив его на стол, за плечи развернул виконтессу к себе и посмотрел в её горящие огнём глаза. Она не могла погасить это пламя, сила переполняла её.
— Я сама не понимаю... Это страшно и одновременно так приятно... — Отводя глаза, честно призналась она, не решившись соврать.
— Это, моя хорошая ещё не страшно. — Ухмыльнувшись, пообещал ей я и, отпустив её, повернулся к двери.
В неё вошёл Аториус, ведя на поводках двух псов, довольно виляющих хвостами.
— Молодец, можешь идти. — Отмахнулся я от него и, присев на корточки поманил к себе собак. Оба кобеля подбежали ко мне и принялись ластиться, подставляя головы. Что бы ни говорили о преданности и любви собак, души у лучших друзей человека очень слабые, я выбил их одним ударом, развоплощая и отправляя в небытие.
— Можешь отойти в сторону. — Не, оборачиваясь, позволил я Аммии и та отошла к стене, неотрывно наблюдая за моими действиями. Сейчас она видела то же что и я, наблюдала, как десятки энергетических точек, появившись в воздухе, принялись стремительно выплетать два сложных запутанных узора.
Глаза магессы становились всё шире и шире, а когда узлы стали стремительно накачивать плетения силой, и вовсе стали как у совы. Женщина нервно теребила подол платья, забыв обо всём и завороженно глядя, как в тела безвольно упавших псов медленно проникают извлечённые из амулета души, обёрнутые сочащимися силой плетениями. Ощущая, что мой магический резерв стремительно опустошается, я подключился к нескольким свободным накопителям, восполняя потери и когда оба пса неуверенно пошевелившись, неуклюже поднялись на лапы, начал действовать.
Чаши артефакты слетели со стола и встали поодаль друг от друга в центре комнаты. Подхваченные силовыми нитями тела двух девушек стремительно поднялись под потолок и зависли в воздухе, лечебные амулеты посыпались на пол, но, не достигнув его, изменили траекторию и оказались на столе. Псы, поведя носом и подчиняясь моему мысленному приказу, медленно заковыляли к импровизированным мискам. Аммия тихо пискнула, когда головы жертв без предупреждения отделились от тел и с глухим стуком упали на пол, из их тел стремительным потоком хлынула кровь, вырываясь толчками и окрашивая невидимые доселе желоба. Вот первые капли коснулись чаш и они активировались, символы на них вспыхнули алым. Когда
Встреча в парке