закрытую калитку. Мы подъехали к небольшому кирпичному домику на окраине Брянска. Где жила моя невеста. Это был частный сектор состоящий в основном из небольших одноэтажных домов и дач горожан. И как и положено партизанской столице, все дома на окраине Брянска. Стояли в окружении многочисленных берёз и других деревьев. И вся улица на которой и находился домик Светы. Была больше похожа на деревенскую, чем на городскую окраину областного центра.
— Иду, иду дочка. А я тебя уже заждалась. Как уехала в эту Плетнёвку, так не слуху ни духу. Я уже на работу к тебе собралась идти. Хотела в розыск подавать...
— ответила Свете, выходя из дома пожилая женщина, как две капли воды похожая на дочь. Только волосы у неё на голове были седые и возраст Светкиной матери, был явно за пятьдесят лет. Одета мать моей невесты была по домашнему в цветастый байковый халат. Но не до самых пят, а достаточно короткий, который показывал нам голые ноги хозяйки дома. А так же под халатом выпирали неплохие формы у пожилой женщины. И что меня удивило, Светкина мать была накрашенна, глаза у бабки мне по возрасту. Умело подведены тушью и синими тенями, а губы блестели от яркой губной помады. Даже ногти на руках у моей возрастной тёщи, были покрыты красным лаком. Все это говорило о том, что женщина даже будучи пожилой не утратила тяги к сексу. А когда мама Светы, повернулась к нам задом чтобы провести по коридору из живой изгороди от калитки в дом. То под халатом у неё заиграл ходуном нехилый попец. Жопа у матери моей невесты, была даже больше чем у дочки.
— Света, веди своих друзей в дом. Я как знала что ты гостей с собой из поездки в провинцию привёзешь. И с утра наварила целую кастрюлю пелеменей и наделала окрошки....
— сказала своей дочке седая мама, и пошла впереди по направлению к террасе. Покачивая на ходу крутыми бедрами под тесным байковым халатом. Шедшая рядом со мной Марина, мне подмигнула показывая глазами на жопу Светкиной матери. Мол сынок, для тебя есть "работа".
— Вот мама знакомься, это Костя мой жених и будущий муж. Рядом с ним его мама Марина, и мои подруги Ханна и Марьяна....
— представила нас Света своей матери, не вдаваясь в подробности кем на самом деле являются белокурая и чёрненькая девушки. Но если на Ханну мать Светы не обратила внимание. То с Марьяны прямо не сводила глаз. И нужно сказать что и партизанка тоже внимательно рассматривала мать моей невесты.
— А вашу бабушку случайно не Марьяной Тимофеевой звали...?
— спросила у нашей гостьи из прошлого, Светкина мать. Она с удивлением смотрела на высокую черноволосую девушку в короткой джинсовой юбке с бахромой, и в белой водолазке.
— Да нет мою бабку Верой звали. И она умерла перед войной. А Марьяна Тимофеева стоит перед вами. А ты Зинка, девчонка из Тарасовки. Я тебя только вчера у нас в отряде в лесу кашей угощала. Вспомни в землянке у командира Котова. Ты наша связная была, и пришла голодная из Локтя, куда на разведку ходила....?
— спросила Марьяна у Светкиной матери, а на ту столбняк напал. Она так и застыла с открытым ртом. Очевидно вспомнив тот день в далёком сорок втором году.
— Я помню, как ни странно помню тот случай. Меня в Локте чуть полицаи не поймали, и я до вечера пряталась на чердаке в доме своей крестной. А когда голодная пришла в лес к партизанам. То девушка Марьяна накормила меня гречневой
Король Лев. Игры львят.