могла и тихо лежала на ней, пока ее гостья приходила в себя.
Она сделала это снова. Весь процесс. Она снова и снова подталкивала Эшли к краю и обратно, а потом снова толкала ее, дрожащую и трясущуюся, к оргазму. А потом в третий раз. Прелесть женщин заключается в том, что весь процесс можно было повторять вечно, и с каждым разом они становились все прекраснее, так как их запреты и тела уступали все больше, когда они дрожали и светились от пота и напряжения.
После третьего оргазма Энн перешла к нежному послесловию, позволяя Эшли вернуться в мир смертных. Как только дыхание Эшли пришло в норму, Энн перешла к следующему шагу.
— Ты хорошо себя чувствуешь, правда, дорогая? Думаю, теперь моя очередь. Хочешь меня съесть? Хочешь полизать мою киску?
Она поднялась и снова опустилась между раздвинутых ног Эшли. — Ты уверена, что не хочешь меня съесть? Я сделала это ради тебя. Три раза. — Говоря это, она переместила тонкий нагрудный ремень на пышную талию Эшли. Эшли захныкала, когда она подтянула его к плотному уровню.
— Тебе ведь понравились эти оргазмы? Надеюсь, ты не откажешь мне в чем-то подобном. Протянув руку под связанным телом Эшли, Энн обернула толстый шнур вокруг задней части пояса, потянув его вниз между ног Эшли. Я положу это тебе в промежность и буду затягивать каждые пятнадцать минут, как мы делали раньше. Если ты решишь, что лучше съешь меня, просто дай мне знать.
Подтянув пояс, Энн с силой потянула за веревку между ног, втискивая ее глубоко в божественную расщелину Эшли. Эшли взвизгнула за кляпом. Энн обмотала его вокруг талии и туго затянула, так что он оказывал сильное и постоянное давление на клитор Эшли. Затем она затянула более широкий пояс обратно на 20 дюймов, сжимая дыхание Эшли. Она напряглась из-за собственных потребностей. Она не могла больше ждать.
Она слезла с высокой девушки и восхитилась своей работой. Бедра Эшли дрожали, ноги извивались и прижимались друг к другу, когда она выгибалась, пытаясь ослабить давление в самых чувствительных местах. Но такое не представлялось возможным.
— Я вернусь через пятнадцать минут, — сказала Энн. — Тогда и скажешь, хочешь ли вылизать меня.
Она вернулась к дивану, сжав кулаки, чтобы пальцы не играли с ней. Это будут долгие пятнадцать минут. Но опять же, это половина удовольствия.
Будильник