высаживающихся пассажиров, метрах в семи от меня. Меня исцарапанного, побитого, и совершенно голого с болтающейся мотней.
Дружный, полный предвкушения, торжествующий, женский вздох,» МАНЬЯК», и набирающий силу, возмущенный мужской ропот, не сулили мне ничего хорошего.
«Прибьют. Или порвут,» — забилась в голове разумная мысль. «И фамилию не спросят. На черта им моя фамилия. Мне пиздец.»
И я побежал.
Я бежал по оживленной улице Москвы, шлепая босыми ногами по горячему асфальту, голый, прикрывающий срам руками посреди рабочего дня. Мимо проезжали машины, маршрутки, автобус, шли люди. Кто-то улюлюкал мне вслед, стайка школьниц приветственно махала мне ручками... И все, почти все снимали меня на мобильники. Сволочи.
Увидев патрульную машину, я метнулся к ментам. Сказать ничего не успел, сходу получив дубинкой под дых. В глазах потемнело, дыхалку перехватило, ноги подогнулись, и я рухнул перед ментами на колени, жадно ловя воздух широко распахнутым ртом.
И все это снимала кучка какой-то школоты.
На меня надели наручники. Но, тут ко мне вернулась способность говорить, и я хрипя и кашляя заговорил.
— Мужики, я не маньяк, и не чокнутый. Просто к бабе пришел, а там муж вернулся, ну я в чем был в окно. Мужики, ну вы понимаете...
И тут они начали ржать. Ржали менты, ржали зеваки, что собрались поглазеть на задержание маньяка, ржала школота...
Наручники с меня сняли, и даже выдали какую-то замызганную спецовку, потом запихнули в машину.
Я ехал на заднем сидении, рядом с хихикающим ментом и думал.
Думал о том, что многочисленные записи моего голого забега уже сейчас выкладываются в сеть, и уже завтра все мои сослуживцы, все друзья, все знакомые увидят ЭТО.
И в который раз за сегодняшний день в моей голове пульсировала мысль.
ПОЕЗДКА НА ДАЧУ