— Тебя тоже, если ты еще не догадался, — язвительно заметила она, — Свету я понимаю, будь на ее месте — рванула бы при первой возможности.
— Но ведь я все для нее делал, что мог, а она нас поимела, как она могла нас бросить?
— А ты возьми пару иголок и воткни себе в хрен, а потом постегайся плеткой и так раз в неделю хотя бы, тогда и будешь ее судить! Я удачи и счастья ей желаю, а мне больнее, чем тебе!
— Я постараюсь ее найти и вернуть, у меня нет выбора, тут слабину дашь, и все прахом пойдет, сама знаешь какой контингент. И Ира еще, с ее денег Иру лечат, там работы непочатый край, она и ее кинула! Жалко девочку.
— Выбора нет, долг... Кончай гнать, Сережа! Самолюбие это все твое, что девка тебя провела!
— Да, ловко она притворялась, — вздохнул он
— Сережка, Сережа, дурак ты. Дергаешь кукол за ниточки и думаешь: это жизнь, — она печально улыбнулась и смахнула слезу — Жизнь твоя, вот тут, рядом была, а ты ее профукал. И не первый раз уже.
— Но ты же понимаешь, что...
— Сережа милый, послушай, — прервала она его — Послушай совет опытной шлюхи: найдешь — беги вместе с ней. Она того стоит.
— Ты же знаешь, что я не могу...
— Вот поэтому она и ушла. Очень трудно отдать мужчине десять лучших лет своей жизни, зная, что потом тебя выставят за дверь, — она замолчала и печально посмотрела куда-то вдаль.
— Она может остаться здесь
— Ты же прекрасно понимаешь, что здесь она не останется.
Сергей молча встал со своего места, подошел и обнял Лену. Крепко охватив хорошо знакомое, некогда столь желанное тело, она дала волю чувствам.
— Ничего, ничего... — утешал он обездоленную женщину — Ты сильная, надо жить дальше. У самого внутри все рвется. Если нужно... заходи короче вечером.
Она не ответила, лишь крепче сжала руки и уткнувшись в сильное плечо еще долго изливала боль. Шепча на ухо какую-то чушь и гладя по голове, он помогал ей отпустить Свету. Помогал в том, к чему не был способен сам.
— Знаешь, я тут подумала... — сказала она после долгой паузы — уйду я отсюда, ребенка заведу, ради Светы только здесь была. Я бы Ире помогла, но мне подъемные нужны, и так трудно будет.
— Решилась-таки? Где осядешь?
— Где жизнь подешевле, где наших много, с языком сам знаешь как у меня, Света поднатаскала, но хрена толку. В Россию мне путь заказан, а Европу — мне документы не поднять по деньгам.
— Я подсоблю и помогу устроиться, деньжат подкину, я многим тебе обязан. Иру сам тянуть буду, теперь я вроде как в ответе за нее. Куда деньги? В гроб не положишь.
— Я понимаю, почему Света в тебя втюрилась, ты золото, когда броню свою сбрасываешь, она тебя настоящего разглядела. Если Свету не найдут, что делать будешь?
— Тут работать буду, что за вопрос, куда мне? К Валентине если только, но вряд ли она еще ждет меня, зря я от нее ушел, но тогда это казалось правильным.
— Связаться не пытался? Сейчас вот программы новые, эти... вот, вспомнила: соцсети появляются.
— Нет ее в интернете, я даже родителей не могу найти узнать как дела, а если позвоню, то все — конец, а у меня тут работа, я всего себя в нее вложил. Ладно, я помогу тебе выбором донора, с зачатием и обустроиться.
— Сам отцом стать не хочешь? Хоть кто-то у тебя будет, навещать
Нарушение правил