выделившейся смазки и нанесенного Ж геля... Липкая жижа с еле уловимым ароматом... Так противно пахнет, что я гадливость чувствую, когда сдвигаю ноги и эта жижа размазывается по ногам, словно я описалась... Но зато я могу, наконец, прикрыться и плотно сжать ноги, чтобы унять ноющую боль от прикосновений латексных перчаток внутри себя... Щека горит от пощечины и жгучей стыдливости... Губы начинают подрагивать и слезинки блеснули в уголках глаз...
Это так страшно и беспокойно... Стоять в одном нижнем белье, прислонившись спиной к облупившейся, выщербленной стене в пустой комнате, освещенной лампой дневного света. Холодная штукатурка тысячами мелких камешек касается кожи... Лопатками, а потом бедрами ощущаешь твердую как камень поверхность. Я подняла руки над головой и медленно завела их за голову. Смотрю спокойно и ровно перед собой куда-то вдаль... Краем глаза я вижу, как она в двух метрах от меня нагибается и сгребает всю мою одежду в один комок... Белая рубашка и брюки мнутся на глазах и становятся похожими на бесформенный комок ткани... Беззвучно шелестит ткань... Она выпрямляется и слегка взмахивает одеждой передо мной, словно торжествуя... Меня обдает еле уловимым дуновением ветерка от этого движения... Я сглатываю слюну и продолжаю молчать. Она отворачивается и медленно идет к столу, затем придирчиво осматривает брючки и рубашку, выворачивая наизнанку и щупая каждый шов...
Вывернутая наизнанку одежда, еще хранящая тепло моего тела, скомканной лежит на столе... Она кивает кому-то вглубь комнаты — и одежду уносят прочь... разлучая меня с единственной моей надеждой на спасение... Я провожаю грустным взглядом... пока дверь не закрывается за ним... Вероятно, мою одежду отправят на экспертизу и какое-то время я буду без... О, нет!... Ужас! В чем же я буду? А вернут ли? Я с тоской думаю о своих перспективах. Становится прохладно и на теле выступает «гусиная кожа»... Ловлю на себе любопытные взгляды, от которых слегка не по себе... Грудь высоко вздымается от каждого вдоха, а руки начинают затекать от непривычной позы... Хочется почесаться... странное желание, совсем неуместное сейчас и смешное какое-то... Я осознаю свое положение с каждой минутой все отчетливее... На мне красивые кружевные трусики и белый лиф, что... гм... как-то смущает меня... О том, что еще есть у меня, стараюсь не думать... Сумочки моей в комнате нет, надеюсь, они ничего в ней не нашли... Иначе будет очень интересное положение... Повернувшись ко мне, она мягким призывающим жестом разрешает мне опустить руки...
Было уже не так стыдно и я почти не краснела. Даже почувствовала легкое возбуждение. Меня до дрожи пробрала ситуация вся эта... Когда вчерашнюю строгую офисную леди заставляют обнажиться. Снять модную стильную одежду, пиджачок с брючками. Показать ажурное красивое белье и стянуть медленно его. И чтобы она сжалась внутренне, стала робкой и стыдливой... и ее обыскивают с пристрастием, унизительно...
« — Ольга Александровна, вы знаете, почему вы здесь?»
Горячая Аравийская штучка