спины, на бедрах... Я прильнула к его груди. Он поцеловал меня в челку... Я отпрянула и, продолжая держать его за руку, увлекла к выходу. Пустынные улицы... Я слегка пошатывалась и опиралась на него всю дорогу, не уставая хихикать. Дорога шла через парк. Днем здесь было достаточно многолюдно, мамы с колясками, дети, пенсионеры вечно тусили возле фонтанов. Сейчас фонтаны были выключены и в парке было тихо-тихо... Ярко светила луна, так что ориентироваться было несложно...
— «Ром, а у тебя девушка-то была?» — «Да нет, как-то не довелось... все не получалось»
— «Ром, а я тебе нравлюсь?» — «Да-да, ты очень милая... даже не знаю, какая же ты классная»
При подходе к тисовой рощице я отправилась уединиться. Терпеть уже не было мочи, коктейли во мне бурлили и тянули живот. Расслабившись в уютном уголке за тисами, я приподнялась, нащупала под юбкой резинку трусиков, стянула их привычным движением и положила в сумочку.
— «Рома, подойди...»
— «Сейчас»
Когда он подошел, я стояла, опершись руками о кипарис неподалеку. Я положила руки на ворот его рубашки и, нащупав первую пуговицу, расстегнула. Проворно справившись с несколькими последующими, я стала гладить его грудь. Гладкая, нежная, еще не грубая кожа. Я нащупала коричневые соски и дотронулась до них, глядя на него снизу вверх. Он закрыл глаза от блаженства и его дыхание стало прерывистым. Наконец, он открыл глаза и облизал губы...
— «Наташа!»
— «Да?»
— «У тебя же под рубашкой ничего нет? Дай мне...», — он потянулся ко мне. Я застыла на одном месте, а его руки уже задирали край материи выше... Его руки мне показались холодными — или то моя грудь была слишком горяча? Соски разбухли и стояли как велосипедные ниппели... Низ живота увлажнился и так и манил меня помассировать, потереть, я из последних сил сдерживалась, стараясь свести ноги вместе. Вдали раздались чьи-то шаги и легкое покашливание и мы осторожно выбрались из укрытия и вернулись на дорожку.
В прихожей темно как у негра в... нет, в бане. Все спали. Рома направлся сразу в душ, я на цыпочках следовала за ним. Он повернулся, чтобы закрыть дверь, но я успела вставить ногу в просвет между косяком и порогом.
— «Думаешь, я не хочу освежиться?». Рома оторопело смотрел на меня, не думав даже, за чт такая радость досталась. А во мне бушевали еще пары «Малибу» и я решительно шагнула в комнату. Когда он стащил рубашку и положил ее рядом, я залюбовалась его телом, которое так контрастировало с его робким характером. Шорты вздыбились. Я слегка коснулась их. Он торопливо снял их вместе с бельем и... я ахнула слегка. Его член угрожал мне как автомат. Он был направлен на меня, указывал именно на меня... Рома решительно шагнул навстречу мне. Я наигранно-испуганно взглянула на него, затем на его «оружие» и медленно подняла руки. Он ухватил мою футболку и стащил с меня грубым движением, так что ткань жалобно пискнула и растянулась в сторону, где шейный вырез. Светло-коричневый кожаный ремешок, удерживающий юбку — последняя и слабая защита моей нравственности, пал так же быстро. Юбка плавно опустилась вниз и я перешагнула через нее... Он стискивал меня так, что я чуть не вскричала от боли несколько раз... Он по бестолковости своей покусывал мне соски чуть ли не до крови... Он грубо протискивал свои пальцы внутрь меня... Я стояла на колени перед ним на своей же юбке и пыталась уместить его член во рту... Больше всего я боялась не сдержаться и закричать, выдав нас... Я теребила его член, мяла и,
Знакомство с извращениями