Я сидела за обеденным столом, разочарованная потребностью, все еще резонирующей в моем теле. Через полчаса после того, как я покинула спальню Мадлен, я практически бросила Пьера на нашу кровать и раздела его догола. Я использовала свои оральные навыки, чтобы заставить его кончить прежде, чем он сможет трахнуть меня — меня все еще мучила боль от Мэдди — но когда ужин закончится, я тупо трахнусь с ним.
Пока я была в относительной безопасности в Дубае, я поняла, что он был единственным постоянным в моей жизни. Рядом с Пьером я чувствовала себя в безопасности. Он подтвердил, что меня интересуют мужчины, а не женщины, какого бы цвета они ни были.
Как же я ошибалась.
Мадлен повела меня, как ягненка на бойню, и я послушно последовала за ней. Если бы я была честна с самой собой, я, вероятно, подчинилась бы без угрозы шантажа. Я был очарована чернокожими женщинами.
— Еще кофе, миссис Дюпон?
Я взглянула на нее, когда она стояла между Пьером и мной.
— Спасибо, Мадлен.
Она наполнила чашку Пьера после моей и вышла из комнаты. Я вздрогнула, глядя ей вслед. Ее задница раскачивалась из стороны в сторону так, как может только черная женщина. Это всегда меня заводило, и она это знала.
— Итак, — сказал Пьер, продолжая наш разговор. — Это правда?
Я положила свою руку на его. Он всегда радовался моим успехам.
— Да, дорогой. Корпорация хочет использовать Тину, Роксану и меня как лица своей маркетинговой кампании. Это будет означать еще одну поездку в Дубай и тур по Японии.
— Это чудесно, дорогая, действительно чудесно. Я всегда говорил, что ты лучшая из всех моделей, и это доказывает это.
Я улыбнулась его энтузиазму. Тина Бакстер и Роксана Голд уже пару лет были супермоделями. Мое лицо было выбрано, чтобы помочь фронту кампании перед несколькими другими супермоделями. Теперь я была в большом деле.
— Попробуй соотнести поездки с моими визитами в Женеву, — съязвил он.
Его политическая карьера требовала частых визитов в швейцарский город, и совмещать наши соответствующие рабочие обязанности становилось все труднее.
— О, Конечно, — засмеялась я. — я уже сказала им, что могу выступать только тогда, когда это соответствует твоему отсутствию. Их это устраивает.
Он засмеялся вместе со мной, но его следующая фраза сжала мои внутренности.
— Франсуаза передает привет.
Я продолжала улыбаться.
— Да? Это мило. Когда вы с ней разговаривали?
— Прошлой ночью. Мы долго болтали. Что это ты собираешься навестить ее в эти выходные, кстати? Ты не упоминала об этом.
Он взглянул на меня, когда я внезапно вздохнула.
— В эти выходные?
— Да. Она сказала, что ты останешься на пару ночей. Она позвонит тебе завтра, чтобы уточнить детали.
Казалось невероятным, что он не слышит биения моего сердца. Звук, казалось, заполнил комнату, а также мою голову. Мысли о том, чего от меня ждут, начали заполнять мой мозг, но даже когда дрожь ожидания пробежала по всему моему телу, я знала, что не смогу пройти через это.
— Я... И... Я не уверена, что смогу пойти, Пьер. Это было бы несправедливо по отношению к тебе, учитывая, что меня не было большую часть недели...
Он громко рассмеялся.
— Франсуаза подумала, что ты слишком занята, но я сказал ей, чтобы она не волновалась. И вообще, она просила не забывать о фотографиях.
Кровь застыла у меня в жилах.
— Фотографиях?
— Именно об этом я и спрашиваю. Она сказала, что у нее есть кое-что из ваших наиболее удачных съемок, и что ты хочешь их вернуть. И сказала, что если ты действительно не можешь присоединиться к ним, она всегда может
Обо мне. Часть 1.