чавкать по грязи и они вышли на твердую почву. Перед ними открывалась большая поляна ромашек. Валя охнула от удивления, да и Игорь был удивлен такому обилию цветов. Он нагнулся и сорвал одну из них, она была большая. Потом начал срывать и плести венок, что еще делать из ромашек как не венок.
Разведя руки в стороны, Валя пошла по полю, Игорь посмотрел ей вслед. Она сняла мокрую обувь, а потом и всю одежду.
— Не против? – спросила она у Игоря, имея в виду то, что она сняла одежду.
— Нет, - спокойно, будто это делала всегда, ответил ей.
Она хихикнула.
— Все равно ты меня видел, а как мы им... - Ойкая и прыгая по неровностям, она бежала на цыпочках, а иногда, наступив на что-то острое, подпрыгивала. Держала тело так, как будто шла по канату: руки в сторону и тело покачивалось, удерживая равновесие.
— На, - крикнул ей Игорь и протянул венок.
Валя так же на цыпочках подбежала, взяла венок и водрузила себе на голову. Она шла не оборачиваясь, ей не хотелось покидать поляну. Вела себя как маленький ребенок, который просто искренне радовался. Она падала на траву, хватала руками цветы, отрывала белые стебельки и, набрав их целую пригоршню, бросала вверх. Когда лепестков было много, они походили на падающий снег среди лета. Игорю и самому не хотелось уходить, но взяв Валю за руку и не забыв про ее платье, повел дальше к поселку.
Пришли поздно вечером, сдал Валю на руки ее маме, а сам пошел с оглядками к себе домой. Никто его не сторожил, ни на дороге, ни у дома, это был хороший знак. И тут пошел дождь. Он лил как из ведра, в небе сверкали молнии и грохотал гром. Игорь шел домой. Он всегда любил ливни. Вспомнил Валю в поле, развел руки в стороны и, подставляя свое тело стихии, пошел дальше.
Сводный братик