Люська выжидательно бросала взгляды то на меня, то на Степаныча. Больше все-таки на меня. И потихоньку поглаживала себя. Светлана сидела, крутя в руках фужер с вином на донышке, поворачивая его и так, и сяк. Вроде как любуясь «игрой цвета». Она снова «закрылась», сжала колени. Простыни под рукой не оказалось, а то бы закуталась с ног до головы.
У меня, честно говоря, уже не было сил на очередной сексуальный подвиг. Впрочем, наблюдая то за мастурбирующей Люськой, то за сжавшейся Светкой желание то возникало, то пропадало.
— Светик! – он подошел к девушке, взял ее за подбородок. Она подняла на него глаза, ответила:
— Не могу, всё болит!
— Ротик открой, девочка, - член у него снова напрягся. Светка бросила на меня вопросительно-жалобный взгляд. Я поощрительно ей улыбнулся, давай, мол, ничего страшного. Она открыла рот, член тут же заполнил его. Степаныч принялся потихоньку сношать ее – в рот. Светка обеими руками ухватила мужика за яйца, стала поглаживать, перебирать их. Степаныч довольно замычал.
Люська, наблюдая за этой картиной, стала тереть себе пизду еще энергичней, прямо как-то даже яростно, словно что-то туда втирая. Она тяжело задышала, прикрыла глаза. Мой член подал признаки жизни. Активные такие признаки. Бодренько поднялся, возвещая о восстановлении боевой готовности.
Только Светка вдруг отстранилась, вдохнула, легонько оттолкнула Степаныча:
— Не могу, извини. Устала...
Она встала, налила себе в фужер минеральной воды, залпом выпила.
— Не могу, ребята, простите. Пойду прилягу.
Она вышла. Степаныч разочарованно повернулся со своим «флюгером» к раскорячившей ноги Люське.
— Не... Ну это как назывется?
— Это называется облом! – засмеялся я.
— Люсь, вся надежда на тебя! – сообщил Степаныч.
— Ага, - ехидно согласилась Люська. – Я у вас безотказная, как автомат Калашникова.
— Фига се! – вспомнил я. – А помнишь, когда мы в Москву ездили, ни фига ты мне не дала. С армяшкой каким-то слиняла?
Люська довольно усмехнулась, видимо, хороший мужик был этот армяшка. Она встала, нагнулась, подставляя свою бело-молочную круглую задницу.
— Только не попку! – предупредила она.
— Степаныч! – у меня родилась идея. – А давай ее вдвоем?
— Да ладно тебе, - ответил Степаныч. – Когда еще так удастся отдохнуть?
Мы прошли в комнату, где были раньше.
— Ложись, Степаныч, - сказал я. – А Людмила сверху.
— Не! – возмутилась Люська. - Я не хочу в попку. И не мечтай!
— Да не в попу, - сказал я. – Ложитесь, сейчас объясню.
Степаныч лег сверху, Люська села на него, насадившись своей пиздой на его член.
— Люсь, нагнись! – скомандовал я. Степаныч прижал Люську к себе. Я аккуратно, по сантиметру, прижимаясь своим членом к члену Степаныча ввел свой орган Люське во влагалище. Она замерла. Мы тоже. У Люськи в пизде свободно поместились два члена. Она глубоко вздохнула.
— Больно, Люсь?
— Не-а, - тяжело, с трудом ответила она. – Даже как-то.... Полновато.... Мальчики, только двигайтесь аккуратней, потише...
Сначала двигаться стал я. Прижался к к ее спине, попытался ухватить за полную мягкую грудь. Не успел – в них уже вцепился Степаныч. Я подвытащил член, потихоньку ввел обратно. Вытащил, ввел. Еще раз, еще.... Следом за мной мне в такт стал двигаться Степаныч. Люська глубоко задышала, даже стала... подмахивать!
— Ой, как интересно, мальчики... Ой, как здорово!
Ее движения становились все резче. Соответственно, мы тоже начали двигаться быстрей. Первым не выдержал я – предчувствуя оргазм, выхватил член и залил Люське всю задницу. Люська заорала. Запрыгала. Степаныч ухватил ее
Лифт-место наслаждений