ожидания. А эти стройные белоснежные ножки, под которыми я сейчас имею счастье лежать, – это сам
о совершенство, это нечто неземное!..
Катя тихо прыснула в ладонь. Ты гляди: прямо-таки поэт! «Несравненная красота», говоришь? Ну-ну! Из зеркала напротив на неё смотрела светлобровая сероглазая девчонка с розовыми щёчками в веснушках и растрёпанными русыми кудрями, когда-то стриженными под длинное каре, но сейчас уже заметно отросшими и разрушившими былую строгую форму модной стрижки. Смешной вздёрнутый носик и пухлые, словно обиженно надутые, губки... Ха! Красавица!
А вот ножки у неё и вправду великолепны – чего там скромничать?! Длинные, стройные, белые, умеренной полноты, всегда с безупречным педикюром, они с лихвой покрывали все крупные и мелкие минусы Катиной внешности... Ну что ж, попробуем проверить, насколько силён их шарм.
– А на что ты готов ради поклонения моим ножкам? – милостиво улыбнулась и слегка придавила босой стопой затылок униженного.
– На всё, что прикажет моя очаровательная Госпожа!
«Очаровательная Госпожа» довольно хмыкнула: смотри, как гладко идут дела у неё, неопытной! Медленно погладила раба ногой по белокурым волосам (нет, она не собиралась его ласкать – просто немного зачесалась подошва) и уже привычным тоном (наконец-то начала входить в роль!) приказала:
– Сейчас займёшься уборкой Моей обители. Выдраишь её до блеска. И тогда, может быть, сможешь снова прильнуть к Моим восхитительным ножкам. Когда закончишь работу, приползёшь в гостиную и доложишь Мне.
– Слушаюсь, Госпожа, – дисциплинированно кивнул Игорь (он же – раб, он же – пёс, он же – подстилка).
– А это тебе стимул для хорошей работы! – сняла ножку с его головы и протянула подошвой вперёд. – Можешь немного полизать Мою пятку.
Раб с восторгом и жадностью принял хозяйскую милость – вылизал пяточку до блеска. После чего Катя насмешливо толкнула его этой самой пяточкой в нос:
– Хватит с тебя! Марш работать!
Важно поднялась из кресла и не прошла, а прошествовала в гостиную. Вальяжно разлеглась на диване, включила телевизор и защёлкала пультом в поисках чего-нибудь романтично-эротичного – под стать её нынешнему настроению. Остановила выбор на одном из музыкальных каналов, где едва ли не круглые сутки крутили новые клипы с примесью то лёгкой, то «тяжёлой» эротики.
Раб трудился исправно. Примерно через час он подполз к изножью Катиного дивана и, склонив голову к полу, почтительно доложил:
– Ваше повеление исполнено, Госпожа.
Катя всё больше входила во вкус происходящего. Злорадно улыбнувшись про себя, сделала вид, будто не заметила своего старательного невольника. А он покорно лежал ниц, не смея шевельнуться и терпеливо ожидая, когда Повелительнице будет угодно озарить его лучезарным светом своего внимания.
Наконец это случилось. Хозяйка лениво и неохотно взглянула на распростёршегося перед ней слугу и, недолго думая, уложила обе ножки на его затылок. Заставив его уже в который раз затрястись и застонать от возбуждения.
– Сейчас проверю, как ты справился, – кокетливо промурлыкала она. Но в этом игривом мурлыкании явственно слышалась угроза: «Беда не исполнившему моё приказание!»
– Встать на четвереньки! – презрительно процедила сквозь зубы, резко сменив и тон голоса, и выражение лица. Уселась бочком на его спину и приказала провезти себя по всей квартире – с ревизией. В душе уже давно кайфовала, хотела визжать от восторга, от приятного осознания, что теперь она – полновластная хозяйка чужой жизни. Но всё же сдерживалась и всеми силами старалась не ронять своего нового высокого достоинства. Прихожая, ванная, туалет, её комната, спальня родителей, кухня, обе лоджии – всё сверкало чистотой.
– Ты заслужил награду, раб, – снисходительно улыбнулась Катя, вернувшись в гостиную и снова улёгшись на диван. – Можешь поцеловать Мне ножку.
Взял силой