места. Как заворожённый, бродил вокруг твоего дома и боялся попасться тебе на глаза. Не знал, что делать дальше. Барахтался на грани самоубийства. Мечтал о нашей встрече и боялся её. И мучился: прав ли был, когда ушёл от тебя?
– Прав, – грустно кивнула Катя, уже не решаясь смотреть ему в глаза. – Такое простить трудно. Когда твои светлые чувства, в чём бы они ни выражались, выбрасывают на свалку – это... Даже не знаю, как это назвать.
– Вы умница, моя Госпожа! – улыбнулся он. – Не знаю, что будет между нами дальше, но сейчас... Сейчас мне хочется снова, как тогда, припасть к этим прелестным ножкам. И целовать их беспрестанно!
– А это не ущемит честь и достоинство моего гордого раба? – заулыбалась она в ответ, утирая невысохшие слёзы.
– Я буду гордиться тем, что служу и угождаю самой прекрасной Богине из всех, когда-либо сходивших с небес в этот грешный мир!
Игорь бросился к её ножкам – таким стройным и красивым, таким дорогим для него! Дрожа от восторга, губами обирал с них прилипшие остатки сухих листьев и травы, вылизывал испачканные места и целовал – долго, страстно, самозабвенно.
Катя улыбалась сквозь слёзы. И время от времени боязливо озиралась – как бы кто-нибудь не стал случайным свидетелем этой необычной сцены. Но огромный парк был по-прежнему тих и безлюден. Да и кому здесь быть-то? Кто и зачем будет шататься здесь в такую пору – в прохладный, пасмурный августовский вечер?..
И ведь нашлась-таки одна любопытная свидетельница, любительница совать нос в чужие нестандартные отношения, издали подмечающая то, на что нормальные люди не обращают внимания! Заприметила, кое-что додумала-дофантазировала, склепала вот эту примитивную дущещипательную историйку и выложила её, бесстыжая, на всеобщее обозрение. Даже не спросив разрешения у главных героев. Будем надеяться, что ей за такое самовольство воздастся сполна!
Долги надо отдавать часть 2